Буря

Саяна скосила на них глаза, подвинула пальцем к себе один, подняла на уровень лица, прочитала содержимое и вдруг сказала поверх билета:

- Артем, это неизлечимо.

Вот так легко она это произнесла.

- Я знаю, - ответил Артем.

- Какое будущее ты нарисовал себе? Что мы будем вместе гулять по Москве, держась за ручки, смотреть на набережную и целоваться под луной? А по вечерам будем сидеть и есть сосиски? Хотя нет. Это я мимо. Ты же у нас всегда серьезный был. Ты сразу о семье подумал, да? Мы детей заведем.

Двоих. Мальчика и девочку. Рожу их подряд, чтобы разница небольшая была, и дети хорошо друг с другом ладили. Ты будешь работать, а я нянчиться с ними.

- Нет, - сказал Артем. – Ты тоже будешь работать.

- Ах так! – притворно ужаснулась Саяна. – Ты деспот! Хорошо. Мы будем вместе работать. А детей потом в сад отдадим. В школу их устроим хорошую. Будем вместе их растить, поднимать, будем любить их и друг друга. А потом… потом суп с котом. Жили они долго и счастливо. Как в сказке. В сказках люди не умирают, а живут долго и счастливо в бесконечном «потом» … И знаешь, что самое больное? Это могло стать правдой.

Она смолкла, потом продолжила.

- Не будь я такой дурой пять лет назад, всё бы у нас было сейчас. И дети, и жизнь, и счастье. Артем, не будет никакого «потом». Если ты убьешь меня сейчас, ничего не изменится. Я все равно скоро умру. Не от рук Айтемира, так от минуса.

- Все умрут, - проскрипел Артем. – Жизнь человека – миг для Вселенной.

Саяна вздохнула.

- Где ты таких глупостей поднабрался? В своем телефоне? Айтемир бы убил тебя только за то, чтобы пользуешься техникой. Он в этом плане очень, очень консервативен.

- Почему он хочет убить тебя?

- Очень просто. Я подвела его, - ответила Саяна.

- В каком смысле?

Она ответила не сразу, пытаясь собраться с мыслями.

А когда заговорила, голос ее был странно тонким и ломким.

- Понимаешь, я ведь задротка. Я люблю учиться всяким сложным вещам. Люблю через усидчивость и упорство выполнять задачи, об которые другие обламывали зубы.

А для меня это стало задачей. Я в какой-то момент правда попыталась стать для него хорошей женой. Такой, какую он хотел меня видеть. Абсолютно покорной, верной и готовой умереть ради него. Такими были все женщины в его роду. Он ведь от семени Монгуша, что от семени Каралбая. Породистый шаман из породистых шаманов. Он видел во мне блестящую партию, и сам был блестящей партией… но и требовал слишком многого.