Изгой (Павел Веласкес-1)

Почти весь персонал баз была эвакуирован в первые дни, и теперь отсюда под надзором сил ООН забирали местных жителей – детей и подростков. Матери тихо плакали, навсегда прощаясь с детьми, отцы вместе с солдатами охраняли периметр, чтобы никто не влез без очереди. Тех, кто пытался кричать или протестовать, пристреливали на месте, несколько десятков трупов валялись неподалёку, их никто не убирал.

Нескончаемая очередь из людей начала рассасываться, когда на небе появились первые всполохи, за то время, которое оставалось для ухода, военные отрыли бункеры, заполнившиеся под завязку.

Те, у кого не было шансов попасть в портал, передавали вперёд грудных младенцев – подростки могли держать их на руках, но всё равно оставалось ещё слишком много людей.

Обломок длиной в восемнадцать метров вошёл в атмосферу. У него были все шансы распасться на части, будь он из хондрокситов, но метеорит был из металла, почти из сердцевины астероида. Наружние слои частично испарились, превратив обломок в обтекаемое тело, скользящее вниз, словно блестящая смерть.

Того, что осталось, хватило, метеорит упал чуть в стороне от портальной площадки, в двадцати метрах, убив всё живое в радиусе полукилометра.

На трёхсотметровой глубине прямо под площадкой, чёрный шарик размером с теннисный мячик свалился в образовавшуюся трещину. Пролетев около километра вниз, к центру Земли, он застрял, попав между двумя огромными плитами гранита. Пласты породы едва заметно двинулись, смыкаясь обратно и пытаясь сдавить появившееся препятствие.

Гранит крошился, под его давлением шарик чуть деформировался, стал серым, и неожиданно пропал. Словно испарился.

17 год от Разделения.

Сидаже Алта (Верхний город), Параизу.

Восточый ветер решил, что пора показать этим пришельцам, какой он – настоящий холод на Тера Сегунде. Перекинулся через горы, и махом опустил температуру с тридцати пяти до двадцати, в небе набухли тучи, обещая такой редкий дневной дождь. Заодно они закрыли солнце, и люди выглянули на улицы без защитных очков и капюшонов.

Вокруг, сколько хватало глаз, шла кипучая деятельность, мини-погрузчики сновали по улицам, местами уже покрытым бетоном, строились дома, неподалёку возводился католический храм.

Франсиску Гомеш, бодрый и подтянутый мужчина сорока лет, легко взбежал по ступеням больницы, кивнул медсёстрам, по пути осмотрел пожилого мужчину в инвалидном кресле, и прошёл в крыло, где занимались исследованиями.