Семена хаоса

– Мне вот интересно, почему они так на нас реагируют?

– Ну, – задумчиво проговорил Альтин, – наверное потому, что они мёртвые, а мы, несмотря ни на что, всё же живые. Противоположности тянутся друг к другу.

– Надеюсь, что не дотянутся, – поёжился Андрей.

– Что? – встрепенулся Альтин, – ты так думаешь?

– Думаю о чём?

– Противоположности не дотягиваются, – пробормотал Альтин. – У них же нет точек соприкосновения. Они противоположности. Как два конца отрезка, они никогда не соприкоснутся.

– Как сказать. Вот геометрия Лобачевского…

– Ерунда, – отмахнулся Альтин.

– Параллельные прямые действительно не пересекаются. Если искривлено пространство, на котором они начертаны, это уже не прямые. Просто физика многомерного пространства. Подмена понятий. Если в каких-то координатах прямые не параллельны, они уже не параллельны, понимаешь о чём я? А если параллельны, то они не пересекаются. Доказать?

– М-м… докажи.

– Легко, - улыбнулся Альтин, шагая в Реку.

Мертвецы радостно взвыли, но Река тут же изменила течение, огибая мага с двух сторон.

Как мертвецы ни тянули руки, они не могли коснуться живого человека.

– Видишь? – выкрикнул Альтин. – Мы – параллельные прямые, и никогда не пересечёмся!

При этих словах он радостно рассмеялся, разведя руки в стороны.

– Как так? – растерялся Андрей. – Но ведь те же баргесты тоже, по сути, мертвецы, однако прекрасно касаются людей.

– Строго говоря, нет. Они многомерны, как все призраки, поэтому и проходят сквозь физические объекты. Они могут задеть только такие же многомерные субстанции в составе трёхмерных объектов – душу, например.

Или информационное поле. И то только потому, что они всё ещё часть мира смертных. С этими же мы находимся в разных измерениях.

Молодой маг нахмурился и подошёл ближе. Закрыв глаза, он шагнул в поток и шёл вперёд, пока не закончился подъём на противоположном берегу. Теперь они с Альтином стояли на нужной им стороне.

Их путь подходил к концу.

Вокруг царила привычная белизна. Гладкий пол, без единого стыка, сливался со стенами и потолком, который поддерживался рядом колонн.

Зал был небольшим, вытянутым, в одном его конце были высокие двойные двери, покрытые узором, словно нарисованным морозом на окне. В другом – на возвышении стоял прозрачный трон с высокой спинкой. На нём сидела молодая женщина в тёплом пальто, задумчиво глядящая в одной ей видимые пространства. Лицо её было совершенно непроницаемо.

Слева от трона из пустоты появился огромный чёрный пёс.