Семена хаоса

Маги пробежали через задний двор и уже протиснулись сквозь щель в заборе, когда услышали странные звуки – кто-то протяжно стонал и матерился сквозь зубы. За оградой оказалась небольшая поляна, на которой было футбольное поле, а за ней снова начинались деревья. Андрей заметил, что глаза его спутника вернулись в норму. Звуки доносились из-за стволов по правую руку. Добежав, маги увидели какого-то огромного мужика, согнувшегося почти пополам, судя по обрывкам слов, пострадавшего от меткого удара в пах. Чуть поодаль, у дерева, лежал подросток лет четырнадцати, не подававший признаки жизни.

Сжав кулаки, Семёныч двинулся вперёд.

– Он одержим, – шепнул Андрей. – Из-за боли хозяин потерял над ним власть, но скоро она восстановится.

Маг кивнул, показывая, что понял.

Меж тем, мужик заметил настигших его преследователей. Его взгляд скользнул по лежащему без сознания мальчику, и в нём мелькнули растерянность и страх. Но уже через мгновение глаза заволокла пелена, и человек выпрямился, оказавшись на пару голов выше Андрея.

Семёныч отступил. Раскинув руки, одержимый бросился на него. Повинуясь движениям рук мага, воздух слегка дрогнул, и нападавший, судорожно дёрнувшись в сторону, пробежал мимо, врезавшись в дерево. Однако он сумел удержаться на ногах и вновь кинулся в атаку. И опять на его пути встала магия, на этот раз за невидимые нити реальности дёргал Андрей. Он выбросил вперёд руку и, произнеся короткую фразу, сжал пальцы в кулак. Одержимый резко остановился, словно налетев на стену, и отступил на пару шагов назад. Из его горла вырвался сдавленный хрип, на губах появилась пена, глаза закатились.

– Убьёшь ведь, – крикнул Семёныч, рассекая невидимую связь между рукой напарника и его жертвой. Одержимый повалился на землю лицом вниз, судя по слегка дёргавшимся рукам, он был жив, но потерял сознание. Семёныч осторожно приблизился.

– Хозяин бросил его и исчез, – проговорил Андрей, привалившись к дереву и тяжело дыша.

Несмотря на накатившую усталость, он был рад, что поблизости не оказалось других людей, иначе, сколько бы они ни старались, неверие посторонних не позволило бы выжать ни крупицы магии, чтобы защитить себя.

Для волшебства не было ничего более разрушительного, чем прикосновение человеческого скепсиса.

– Вы маги, или инопланетяне какие-нибудь? – донеслось сбоку, оттуда, где лежал без сознания подросток.

Оказалось, что он уже пришёл в себя, и, очевидно, видел последние моменты боя.

– Маги, – коротко ответил Семёныч.