Семена хаоса

Слишком уж это приметная фигура. Один из последних европейских великанов, и то не с чистой кровью. Он такой в городе один, и шагу не сделает без приказа Магистра.

– Выглядит это так, будто Магистр утаил от нас важную зацепку.

– И мне это не нравится. Надо поговорить с ним.

Словно отражая мысли этих двоих, небольшое облако закрыло собой солнце. С каждым прошёдшим днём вопросов становилось всё больше, а вот ответы появляться не спешили. Вячеслав молча курил, уставившись в одну точку. Андрей перебирал в уме события последнего времени.

Кто управлял баргестами и духами из Разлома? Что случилось с Симоном и где его искать? Чем занимался агент Магистра, умерший на операционном столе Потапова? Куда пропал учитель? И что же такого важного не договаривает Альтин?

Вячеслав затушил сигарету о стенку урны.

– Ну что, поговорим с товарищем санитаром Михайловым?

– Вы знали, что ваша дочь принимает наркотики? – строгий взгляд директрисы вонзился в невысокую хрупкую женщину средних лет, в тонком сером пальтишке, сжавшуюся на стуле.

Не дождавшись ответа, она продолжила: – У нас здесь учебное заведение с высокой репутацией. Хотя это и муниципальная школа, у нас учатся дети нескольких высокопоставленных чиновников, которые, в отличие от вас, больше озабочены повышением уровня нашего обеспечения. Школы, я имею в виду. Если бы ваша дочь погибла, это нанесло бы сильный удар по нашей репутации. Скажите спасибо, что мальчик оказался на крыше вовремя. В общем, до конца этого учебного года осталось немного, но со следующего я бы настоятельно рекомендовала подыскать новое учебное заведение. Которое больше подошло бы вам и вашей дочери.

– Её зовут Ева.

Директриса молча отвернулась и замерла, глядя в окно, словно больше не могла смотреть на сжавшееся перед ней жалкое существо. Сама она, прямая, с высоко поднятой головой, была одета безупречно. Сшитый на заказ тёмно-синий брючный костюм, отлично подогнанный по фигуре, белые туфли на небольшом каблуке, волосы собраны на затылке в аккуратный хвост. Единственным украшением был перстень с изображением восьмиконечной звезды.

– Идите. Нам не о чем разговаривать. Я распоряжусь, вашей дочери закроют табели, чтобы её уже завтра не было здесь. И подыщите ей клинику.

Женщина встала и, стараясь не оглядываться, покинула кабинет. Когда дверь позади закрылась, она беспомощно замерла, огляделась. Напротив, облокотившись на стену, стоял худой невысокий парень в белой рубашке, натёртых кремом чёрных туфлях, в тёмно-синем костюме.