Семена хаоса

Два элемента, которые мы видели здесь, огонь и жертвенный козёл, относятся к древним временам, когда от огня зависело выживание племени.

– Но, я думал, козла связали с демонами именно христиане, – вмешался Вячеслав.

– Изначально, в древних сообществах, козёл был олицетворением мужского плодородия. Этот символ играл значительную роль в греческой и шумеро-семитской мифологии. Так что дух, которого здесь пытались призвать, скорее всего, относится именно к тем культурам. Череп использовался для того, чтобы дать вызванному духу точку опоры в нашем мире.

Вячеслав покачал головой.

– Уж очень всё это похоже на сатанинские ритуалы сопливых подростков.

– Если ты не забыл, здесь разорвали в клочья оборотня. Сомневаюсь, что «сопливым подросткам» это было бы по силам. Ладно, пойдём, осмотрим всё ещё раз. Я хочу взять ветку дуба, чтобы герцогиня могла с ним поговорить.

Вячеслав кивнул. Согласно одному из основных законов магии, две вещи, однажды находившиеся в контакте, оставались связанными и после их разделения. Особенно, если когда-то были частью одного целого.

Андрей с инквизитором осмотрели место ещё раз, но не нашли ничего нового. Маг смог сказать наверняка, что поляна является местом силы, и за ней стоило бы приглядывать. После часа безуспешных поисков, агенты теневого сообщества двинулись в обратный путь.

Ева не знала, почему она сразу ощутила доверие к этому незнакомому и более чем странному человеку. Почему-то девушка сразу поверила в то, что им нужно уходить из больницы, и теперь шла за ним, даже не зная, куда они направляются.

Марат перерезал удерживающие её ремни и, не дав опомниться, потянул в коридор. Ева не задавала вопросов, она почему-то сразу знала, что их не остановят ни врачи, ни санитары. И действительно, они скользнули меж людей невидимыми тенями, и покинули лечебницу, хлопнув на прощание дверьми. На улице их ждал тёмно-синий, с мелкими серебряными точками, «Форд».

– Извини, – сказал Марат, открывая перед ней дверь, – я не знаю, где твоя одежда. Но в салоне ты не замёрзнешь, а потом мы будем уже дома.

Ева знала, что они едут не к ней домой, но голова была будто в тумане, ей было всё равно. Постепенно её глаза закрылись, и она погрузилась в омут глубокого сна без сновидений.

Когда девушка пришла в себя, за окном уже стоял вечер. Она лежала на широком диване, укрытая пледом. Кроме дивана в комнате находилась только тумбочка с выключенным телевизором, и старое кресло. Занавесок не было, за стёклами виднелось пустое тёмно-синее небо.