Далекая страна

Я посмотрел на экран - там как раз раскалывался на кусочки звездолет - и неохотно кивнул.

- Пошли.

- Пошли, - пропела Фудживара-сан. Из своего кресла она выпорхнула, будто птичка, не обращая внимания даже на хрустящего попкорном Виндальва.

В холле она успела шепнуть мне:

- Я, кажется, знаю, что у вас за дела с этой Юми! Ой, знаю!

О господи.

Господи.

Юная госпожа была очень, очень мрачной в этот день. Она пришла, хлопнув дверью, и немедленно поднялась в свою комнату, откуда до самого вечера не выходила.

Фуюки подглядывала за ней в замочную скважину. Она видела, как та лежит, скорчившись, на своей огромной кровати, а плечи ее содрогаются от плача. Фуюки несколько раз стучалась, чтобы войти и утешить юную госпожу, но в ответ звучали только просьбы:

- Отставь меня в покое, тварь!

"Надо звать Нацуми", - наконец решила Фуюки.

Но Нацуми не было дома. Она с самого утра отправилась на рынок, чтобы закупить продуктов на целую неделю вперед. Впрочем, продукты были лишь отговоркой.

Фуюки знала, что Нацуми большую часть сегодняшнего дня потратит на посещение магазинов одежды. Покупки и примерки были ее слабостью.

"А телефон она забыла на столике", - мрачно подумала Фуюки.

Иногда старшая сестра была чудовищно рассеянной.

Юджи и его пассия болтались по городу - сказали, что выполняют какое-то школьное задание. "Тем лучше", - сказала бы обычная Фуюки, но Фуюки нынешняя не знала, что делать с юной госпожой. Утешить ее могли только Нацуми да Юджи. Но их, как назло, не было дома.

Что же делать?

"Стоп, - оборвала себя Фуюки. - Давай рассуждать логически. Я воплощение зла. Я была еще младенцем, когда Казуя-сан сказал: вот девочка, воплощенное зло, маленькое чудовище. Он нашел нас, всех троих сестер, в корзинке на берегу реки - и сразу понял, кто есть кто. Нацуми - добра и заботлива, я - зла и завистлива, а наша средняя сестра, Харука - ни зла, ни добра, а просто человечна. Казуя-сан знал, что я - зло, и потому не рисковал сближаться со мной. Мы выросли, стали женщинами.

.. и Казуя-сан, наш приемный отец, взял Харуку в жены, а Нацуми сделал своей любовницей. Я же осталась одна - так было нужно. Я - зло. Тогда, получается, я должна совершать злые поступки, и никто меня не осудит. Меня осудят, если я попытаюсь сделать поступки добрые - потому что это лицемерие и подлый обман с моей стороны. Вот так. Так что я не должна стоять под дверью юной госпожи. Это ведь добрый поступок, получается?"

Она задумалась.

"Нет.