Далекая страна

А я думал, что все школьники сидят за партами и дрочат в подушку. Ошибался я.

Эта его фраза напомнила мне о "дрочилке". Резко испортилось настроение. С отвращением я произнес:

- Что тебе нужно?

- Да ничего! - завопил Парцифаль. - Только убить всех людей, но это так, мелочи. Ты меня здорово раздражаешь. Кишки свои как собрал?

- Мостовая чистая была. Они не сильно запачкались.

- Я не о том! Ты редкостный урод. Вот скажи, как ты можешь жить, зная, что ты можешь и без кишок существовать? Кишки - важнейшая часть человеческого организма, это закон анатомии, а ты этот закон попрал.

И как только у тебя хватило наглости? Я тебя убью. Нет, я тебя опреденно убью, - с явным удовольствием произнес Парцифаль.

- Этот разговор не имеет смысла. Тем более, что это Я тебя убью.

- Какие мы смелые! - Виндальв допил вино и стал перекатывать пустой бокал в руках.

Я решил, что другого шанса не будет, и спросил:

- Почему ты хочешь всех убить?

Виндальв задумался.

- Зло - это моя физиологическая потребность, - наконец произнес он.

- И это просто дико приятно. Тебе никогда не хотелось никого убить?

- Нет, - здесь я солгал.

- Врешь ты.

Разговор затих.

- Я причиню тебе боль, - сказал Виндальв, и поднялся из-за стола. - Короче, бывай.

- Нет, это ты "бывай". Я сам ухожу, - сказал я. - За этим столом сидел ты, теперь он полон дерьма. Как мне теперь здесь сидеть? Пойду за другой столик сяду.

Я сел за другой столик. Виндальв остался сидеть за моим. Он ел трюфели, которые ел раньше я, и блаженно щурился.

Умеет же он получать удовольствие от простых вещей.

- Парцифаль - смотри, вон там, - сказала мне Юми, когда я подошел к ней.

- Я вижу.

- Не хочешь с ним поболтать?

- И о чем мне говорить с маньяком? - удивился я.

- Расскажи ему норвежский анекдот, - предложила Юми.

- Хрен ему, а не анекдот.

Юми вынула свою иглу и аккуратно уколола собственный палец. Выступила кровь.

- Пей.

Я взял ее палец и слизал с подушечки алые капли. На вкус как железо.

Юми ахнула:

- Осторожнее! Мне больно!

- Извини.

Когда умерла моя сестра-близнец, Мэй, ее дух не отлетел на небеса - возможно, потому, что она слишком любила жизнь. Мэй вернулась. Ее призрак мучил меня днем и ночью. Мэй хотела свести меня с ума, убить, забрать мою душу к себе во тьму. Договорить с призраком некогда любимой сестры, самого близкого мне человека - оказалось невозможно; посмертие обезобразило Мэй, превратило ее в жестокого и тупого полтергейста.