Метролли

Мелочь в общем, досадная но мелочь – романтики регулярно выводили заветные вензеля маркерами, сообщая всем пассажирам «Вася + Маша = ». Поэтому Промокашкин неспешно отчистил пятно с пестрого мрамора, протер колонну до блеска тряпочкой и отправился восвояси – хвастать приятелям сувенирами из Тролльхейма.

Наутро надпись возникла снова. По трафарету, дешевенькой серебрянкой было набрызгано «Я тебя люблю». Кого тебя? Кто пишет? Что за тарарабумбия? Впрочем надпись оттерлась легко и Промокашкин не стал тревожиться – в столице намечался чемпионат по шахматам, а повелители деревянных слонов порой шкодили как мальчишки, помечая углы бессмертным «Е2 – Е4».

На следующий день Промокашкин бдил с шести утра – чисто, и в восемь чисто, и в десять. В половине одиннадцатого случился срочный вызов в Кузьминки – там флэшмоберы наперебой рисовали на полу крестики-нолики и рьяно в них резались. А в 14-32 надпись снова украсила вестибюль, ровно на том же месте, поблескивая нежной перламутровой прозеленью.

У метролля задергался глаз и зачесалась шишка на лбу – что за Ромео завелся на станции, Хель бы его побрала! Или Джульетта? Будем честны, основательный Промокашкин втайне побаивался женщин и избегал общества почтенных метролльхен.

…Разве что малышка Гортензия, миниатюрная тролльша, служившая на Речном, вызывала чуточку больше доверия. Она была невероятно застенчива, заикалась от волнения, ржавела румянцем от малейшего знака внимания и вела себя удивительно скромно. К ней-то и поспешил Промокашкин: так мол и так, беда.

Дойдет до Булатьева – разгневается, старик, может и уволить, и голову откусить – сиди потом месяц в каморке, назад на плечи приращивай.

Увы, мило ржавеющая метролльхен от слов «Я тебя люблю» превратилась в молчаливую статую и ничего толком объяснить не смогла. Только головой качала – не было здесь хулиганов-студентов, не было молодоженов и привидений не завелось. Ерунда какая-то…

Не пожалев бутылки с нефильтрованной нефтью, Промокашкин вызвал на станцию мудрого, замшелого метролля Палеолития – старый трудяга не первую сотню лет составлял перепись нечисти, нежити и фантастических тварей, обретающихся в подземельях столицы.

Может нужно окурить колонну полынным веником или можжевеловой палочкой, может чей-то обиженный призрак пакостит и привлекает внимание? Что за напасть? Увы, многоумный метролль облазил всю станцию, обшарил депо, обнюхал полы и колонны и развел лапами – ничем не могу помочь.