Лучший из худших

С другой, мне предстояло сидеть и сидеть, так что повода для оптимизма не имелось.

Саднило же меня сейчас другое.

- Почему ты отказался от меня, папа?

Действительно, после всего такого, в семье на меня молиться должны, а тут прямо как в тридцатые годы: дети отрекаются от отцов, отцы от детей.

- Мне намекнули в Сенате, что в противном случае, следователь не станет закрывать глаза на некоторые несостыковки, и тогда на скамье подсудимых окажетесь вы оба: Валерий за убийство, а ты за дачу ложных показаний.

Мать бы не пережила такого удара, а фамилия Ланских была бы окончательно смешана с грязью. Если хочешь, я буду просить у тебя прощения, сын мой, - Он задумчиво наморщил лоб и посмотрел так, словно на мне было что-то написано.

- Словами делу не поможешь, - изрёк банальность я, вот только сейчас эта фраза отнюдь не казалась мне избитой.

Слова действительно были тут бесполезны.

- Если у меня какие-то шансы на УДО… то есть на досрочное освобождение? – поправился я. – Допустим, я стану примерно себя вести и всё такое…

- Примерное поведение не уменьшит твоего срока, - отрицательно помотал головой Ланской.

- То есть, мне придётся гнить в тюрьме четверть века, - приуныл я.

Перспектива так себе. Если сейчас мне… ну лет восемнадцать, на свободу с чистой совестью выйду в сорок три года. Не сказать, что преклонный возраст, однако лучшее время жизни провести в тюрьме… Бррр!

Долбануть башкой об стенку, чтобы раз и навсегда? А вдруг перекинет в другой мир, а там будет ещё большая жопа? Что-то стрёмно рисковать, да и не в моей натуре самоубиваться и поднимать лапки кверху.

- Правда, есть один способ скостить срок, - произнёс собеседник.

Если бы я был кроликом, приподнял бы сейчас уши и насторожился. Отсидеть меньше, чем тебе впаяли – это несомненно позитивная хрень, однако, судя по выражению лица Ланского-старшего, сейчас он скажет «но», и за этим последует нечто такое, чего делать точно не захочется.

- Ты можешь подать прошение о том, чтобы пойти служить в батальон смертников, - выдал внезапно отец.

- Батальон кого? – захлопал глазами я.

Ланской-старший пояснил как для несмышлёныша:

- На самом деле это отдельный его императорского величества батальон особого назначения, но все прекрасно знают, что немногие доживают до конца пятилетнего контракта. Поэтому часть в народе так и зовут – батальон смертников. Служить туда не рвутся, поэтому государь разрешил принимать преступников.