Лучший из худших

Несмотря на воистину голиафовские габариты, он на удивление ловкий и прыткий. Я лично не видел, но поговаривают, что Лось умудрялся ловить руками, брошенный в него метательный нож.

Его излюбленный приём или «коронка» по солдатской терминологии: позволить рекруту вильнуть вправо или влево, а потом в самый последний момент ставить подсечку.

Драться с ним в рукопашной – занятие безнадёжное с самого начала. Мы просто пигмеи в сравнении с ним, он способен раздавить нас одним пальцем как клопов.

Прошлая наша встреча закончилась тем, что я кубарем пролетел метра три, ткнулся мордой в землю и валялся в отключке несколько минут.

До сих пор после воспоминаний об этом падении, волосы на груди и спине встают дыбом.

Поскольку полосу полагается преодолевать поодиночке, надеяться на помощь сослуживцев бесполезно.

Вообще Лось – мужик добрый. Он даже не ругается, да собственно ему и нужды в этом нет. Достаточно только посмотреть на него и сразу сделаешь нужные выводы.

Однако в ситуациях вроде моей, доброты от гиганта ждать нельзя.

В тот раз я вильнул направо, отбежал метра на полтора, но кто ж знал, что Лось дотянется до меня и на таком расстоянии.

Вот, сука… И что делать?

И тут в голову пришла сумасшедшая мысль. По какому-то наитию я вдруг понял, что это может сработать.

Акробатические трюки – не мой конёк, но от прежнего тела мне досталась хорошая растяжка, я теперь был прямо как тот гуттаперчевый мальчик, а после драки с Цыганом внезапно физически окреп.

Эх, была – не была. Хоп! Тело подбросило вверх как катапультой – больше всего я боялся, что слажаю, но этого не произошло. Я сделал что-то вроде кульбита, оказавшись над Лосем, использовал его широкие плечи как точку опоры, оттолкнулся от них руками и оказался за спиной Лося. Крутанулся юлой и снова прыгнул на него, но на сей раз обеими ногами вперёд.

Противника снесло будто взрывной волной.

А я на секунду замер, не веря своим глазам. Твою мать! Скачу словно какой-то Джон Картер – повелитель Барсума. Просто охренеть!

Потом в мозгу щёлкнуло: ёперный певец, сейчас Лось встанет, отряхнётся и устроит мне грандиозную трёпку – какого, спрашивается, лешего, торчу тут как три тополя на Плющихе?! Ноги в руки и бегом к финишу.

Когда я пересёк заветную черту, первое что бросилось мне в глаза было ошарашенное выражение лица у Санникова.