Рождение привратницы

Я задумчиво потеребила косу, не зная, с чего начать. Вопросов-то было предостаточно. И главный: с чего вдруг произошла такая перемена в отношениях. Только что было нельзя, и вдруг – раз! – стало можно. Из-за чего? Из-за этой потёкшей туши? Не понимаю!

Хель смотрела на меня с удивлением и каким-то незнакомым любопытством. И ждала вопросов. И я не могла не спросить:

— Ты будешь до утра здесь сидеть, или всё-таки пойдёшь руки мыть?

— Ну вот смотри, если представить такое дерево… Хотя нет, так не пойдёт, фигня получится.

А если… Понимаешь, кроме нашего мира есть ещё… но не миры, а… просто такие места. И там тоже люди… Нет, опять не то…

Пельмени уже остыли, а Хель всё никак не могла решить, с чего начать. Она рисовала в воздухе какие-то непонятные окружности, подбирала определения, и гримасничала так, словно пыталась передать мне нужное знание телепатически. Однако телепатией никто из нас не владел, поэтому попытка успехом не увенчалась, и понимание происходящего на меня из воздуха не снизошло.

— Нет, не умею я описывать словами эту метафизическую чушь, — вздохнула девушка после очередной безуспешной попытки начать рассказ. — Я в ней вообще не разбираюсь. Моё дело – бегать, драться и охранять.

— Что охранять? – Раз уж мне великодушно разрешили задавать любые вопросы, то этим правом надо было пользоваться. И я вытаскивала информацию, цепляясь к каждому слову.

— Людей. Мир. Дороги.

— Какие дороги? Не автотрассу же!

— Нет конечно! Дороги – это… Это тропы.

Пути, по которым ходят… Чёрт, я не знаю, как это сформулировать! – Хель зарычала и сжала голову в ладонях, словно пыталась удержать расползающиеся мысли.

— Ла-а-адно, — вздохнула я. – Но тебе же кто-то когда-то об этом рассказывал? Объяснял? Вот и вспомни, как тебе объясняли.

— Никто мне не объяснял, — отмахнулась девушка. – Я с детства это всё своими глазами видела. У меня же оба родителя в тени ходили. И все их знакомые, которые у нас дома периодически зависали, – они все об этом говорили.

О работе, о тенях, о тропах… Я думала, это нормально. Просто не представляла, что по-другому бывает. Пыталась другим детям во дворе что-то рассказывать, но они мне не верили. Правильно, они же не видят. Вот ты видишь. И веришь. Веришь же?

Я кивнула. Одноклассница несла абсолютный, совершеннейший, далёкий от реальности бред. Но этот бред был правдой. Такой же правдой, как тёмные разводы на её веках.