Рождение привратницы

— Не беда, ушьём!

— А ты умеешь?

— Конечно, у меня же пятёрка по трудам, — заверила я. На самом деле, эту несчастную пятёрку мне поставили исключительно из жалости и нежелания портить золотую медаль. С музыкой было точно также. Но сознаваться в этом совершенно не хотелось.

* * *

— Вкусно, — Хель облизнулась и налила себе ещё вина. – Люблю домашнюю вишнёвку. Только… тебя ругать потом не будут?

— За что? – удивилась я.

— Меня привела. Вино взяла без спроса. Юбку тоже.

— До этой юбки уже лет десять никому дела нет, я даже не знаю, чья она.

В школу мы утром уйдём ещё до того, как мама с работы вернётся. А вина в кладовке ещё бутылок десять, никто и не заметит.

— А то, что одна из них открыта?

— Значит, придётся допить. А потом я её вымою и суну в чистые. Ничего страшного.

— Сим, она двухлитровая!

Я отвлеклась от шитья и осмотрела посудину. Не знаю, где дед набрал такую кучу негабаритной стеклотары, но бутылка была действительно немаленькая. А вино в ней – не слабое. И очень вкусное. Мы выпили уже примерно четверть, причём большую часть взяла на себя моя гостья.

И куда девать остальное я не представляла совершенно.

— Выливать жалко…

— А если спрятать куда-нибудь и допить потом? – предложила Хель.

— Куда ты её в однокомнатной квартире спрячешь?

— Взять с собой в школу?

— В сумку не влезет. И тяжёлая. А если ещё и разольётся в процессе – совсем весело будет.

— Тогда ничего не поделаешь, придётся допивать, — одноклассница одним махом опустошила свою кружку и налила ещё.

— Я только если совсем немножко…

— Значит, сама допью. В конце концов, тут осталось-то всего ничего.

— Ага, всего каких-то жалких полтора литра креплёной вишнёвки, — поддакнула я, всё больше склоняясь к варианту «вылить». — Тебе же плохо будет!

— Мне? С этого компотика? Подруга, ты меня недооцениваешь! – бурно запротестовала Хель. Даже слишком бурно. Так руками замахала в процессе, что чуть тарелку со стола не сбила. Раньше я за ней такой импульсивности не замечала. Кажется, «компотик» уже начал своё опьяняющее действие.

А захмелевшая девушка тем временем ударилась в ностальгию: – Когда мы с ребятами моё удостоверение обмывали, я бутылку водки на спор без закуски выпила – и ничего, жива. Правда, башка потом трещала, будто по ней кувалдой шарахнули. Но она бы и без водки трещала. Мне как раз незадолго до этого татуировки сделали, я глазами двигать вообще не могла. Только целиком голову поворачивала туда-сюда, как манекен. Моргать – и то больно было.