Writober. Осенние зарисовки

Пьер повел ладонью, пытаясь магией заставить пулю покинуть тело, но ничего не выходило. Пуля вздрагивала, крутилась, мелко дрожала, но не поддавалась. Главарь застонал от боли, и Пьер бросил попытки извлечь. Взял себя за подбородок и задумался. Напрямую руками брать нельзя, дистанционно магически не выходит. А что, если..?

Он мысленно увидел металл в груди оборотня, представил, что отступает от пули на некоторое расстояние, вырезает плоть, и этот кусок тела, окружающий зловещий цилиндр, заставил вылететь наружу.

Кровавый кусок плоти зашипел, заструился кольцами дыма, тлел угольками, и Пьер, словно обжегшись, уронил извлеченную смерть на землю. С металлическим звоном она откатилась в углубление между плитками.

Пьер подошел и уставился на нее черным взглядом, сканируя ее свойства, пытаясь проникнуть в суть проклятия. Все шло прахом - будто сжигалась сама основа проникающего воздействия. Но мысль не сдавалась, искала причины, объясняющие это свойство. И внезапно Пьера озарило: «Антимагия!» Что-то, что по свойствам противоположно «волшебной» энергии.

Теперь понятно, почему у него не получалось зарастить плоть - та была заражена прикосновением заколдованной пули. Закрыв глаза, он заставил клетки тела отторгнуть зараженную антимагией материю и дело пошло веселее - раны начали затягиваться. Но чувствовалось, что процесс этот жутко затяжной.

Подойдя к истекающему кровью главарю, проделал тоже самое, проведя рукой над его телом. Главарь свободно и легче задышал, но в себя не пришел.

Сможет ли его организм победить последствия заколдованного ранения?

Оборотни изумленно взирали на чужака.

- Кто ты? - выдохнул тот, кто стрелял. Теперь, когда главарь был «свергнут», ранг главного переходил в его руки. Но радоваться было рано.

Ответить Пьер не успел. Сбоку от них, на самом краю площадки образовался портал, и оборотни изумленно увидели других таких же оборотней. Там, в том мире был ясный день, громоздились высокие горы, и взирала на них стая волков. Один из них, самый мелкий и шустрый, бросился к Пьеру, но мать предусмотрительно цапнула его за ногу и оттащила подальше от перехода.

- Предки! - выдохнул кто-то из здешних.

«Предки» поманили к себе. В их взглядах не было злости или осуждения - они сострадали и хотели помочь своим непутевым родственниками, отколовшимся от семьи когда-то очень давно.

- Я возвращаюсь, - неожиданно сказала седая волчица. - У меня нет времени создавать все заново, я возвращаюсь.