Ливень

- Понятно, инспектор, - перед тем как покинуть столовую Иво ещё раз поклонился Аддингтону.

Когда двери захлопнулись я понял, что отступать некуда. События теперь будут развиваться даже без моего участия. Я столкнул камни с горы, а вызовут ли они обвали или просто застрянут в расщелине чуть ниже по склону, скоро увидим.

Что это ты задумал? – с беспокойством вскинул седые брови на лоб хозяин дома у которого была просто потрясающая интуиция. В этом я неоднократно убеждался, и не раз.

- Ничего особенного, старый друг.

Глава 37: Мореход

Ледяная вода на несколько мгновений лишила меня сознания. Она же и вернула меня в чувство заставив бороться за жизнь.

- Эмиль, ты заснул что ли? – Старый Гоззо моргнув морщинистыми веками осторожно коснулся моей руки после чего я поднял на него взгляд. – Ан, нет, не спишь. Задумался что ли?

- Просто вспомнил нашу с тобой первую встречу, - пояснил я, разглядывая лицо китобоя, которое за двадцать лет с гаком почти не изменилось.

- Хмурое небо, холодный океан и юнца, потерявшего память и невесть как оказавшегося на пути нашего судна?

- Да.

Позади меня неслышными тенями следовали четверо моих товарищей.

- Зачем ты здесь? Вы же в розыске! – фонарик впереди освещал длинный коридор и низкий потолок. - Что на этот раз стряслось? Мог бы просто мне написать…

- Не мог. Мореход вернулся.

Гоззо замер на месте отчего я чуть не налетел на него.

* * *

Городская стража была уверена, что убийца убил восьмерых женщин. Куча теорий, пару лет поисков, включавших в себя облавы, допросы подозреваемых и работу с агентами. И всё зря! Я был уверен, что жертвами стали как минимум двенадцать.

Объектом внимания ублюдка всегда становились вдовы с детьми. Он предпочитал пышногрудых, невысоких блондинок с большими бёдрами и серыми глазами. Бедняжек отлавливали, вешали на перекладину, а затем рассекали горло крест-накрест.

Прозвище Мореход тоже придумал я. С ним были не согласны мои коллеги, считавшие маньяка коммивояжёром или торговцем. По их мнению, неприметный фургон в котором он доставлял своих жертв к месту расправы мог принадлежать только торговцу. Глупость! Я опирался на два неоспоримых факта: оружие которым он совершал убийство - серповидный кинжал, использовавшийся в основном моряками, занимавшимися промыслом рыбы и фламандская петля которой он привязывал жертву.