Ливень

- Ишь, недотрога! Плевать! Я толстух всё равно не люблю! А тут у нас кто?

Повернувшись к сидевшей с другой стороны рыжей шлюхе с полными губами, закинувшей на него ногу в чёрных чулках в мелкую сетку, Август, сначала опустил плотоядный взгляд на обнажённый живот женщины, а затем ловко подцепив пальцами жёлто-красный кустик на лобке дёрнул волосы на себя.

- Ай! Больно! Ты что идиот?! – оттолкнув его соскочила с диванчика проститутка.

Всё ещё давясь от смеха старший надзиратель погрозил рыжей пальцем и пошлёпал потной ладонью по диванчику рядом с собой.

- На место! Тоже мне цаца! Я оплатил целую ночь!

Нехотя, та вернулась на диван усевшись рядом с Бонке.

Внизу раздались крики, шум, у дверей затопали подошвы тяжёлых сапог. «Опять что ли девку не поделили? Дурачки вон же их сколько!» – подумал Август сжимая в ладони острую грудь с большими тёмно-вишнёвыми сосками.

Тук! Тук! - раздалось за дверью. Старший надзиратель и ухом не повёл. Губы его впились в шею рыжей оставляя на коже лиловый засос.

Бам! Бам! – на этот раз в дверь постучали сильнее.

- Грон, выкини ты их к чёрту! Пусть ищут других девок! – в бешенстве заорал Бонке своему охраннику - здоровенному детине с кулаками размером с пушечные ядра.

Клац! Дверь открылась и Грон, лицо парня было словно вырубленным из камня, заглянул в комнату.

- Гер Бонке, простите, но я не могу их выгнать…

- Почему, глупый ты дебил?! За что я тебе плачу?!

- И всё-таки не могу. Это же…

- Потому что в гости к тебе Август зашли Городские стражи!

Старший надзиратель «Десяти пальцев» икнул и быстро-быстро начал натягивать штаны, которые уже было спустил до колен.

- А ч-ч-ч-то т-т-т-акое? – произнёс он, заметив среди заполнивших комнату вооружённых мужчин Эмиля Бюлова.

Мурашки побежали по спине надзирателя. И он тут же трижды пожалел, что взял те деньги и… хотя, конечно, от такой огромной суммы отказаться было невозможно.

- Вот же счастье тебе привалило, да приятель? – бухнулся рядом с ним на диван улыбчивый страж с зубочисткой в зубах на шее которого висел грязно-жёлтый шарф.

Пистолет в руке балагура уставился в живот надзирателя покрытый кучерявыми волосками.

- Я, не п-п-понимаю, - зазаикался Бонке, провожая взглядом покинувших комнату девиц, за ночь с которыми он отдал своё месячное жалование.

Лис, так кажется звали преступники Бюлова, перешёл сразу от слов к делу. Схватив Августа за шиворот, он потащил его к окну.