Ливень

- В чём её обвиняют?

- Будто ты не знаешь?! В теракте! В нападении на здание Ночных стражей. Она метнула чёртов файербол чем уничтожила кучу людей и своего подельника заодно. Теурги чудовища!

- Иво что с ней? - бросил я себе за спину расстёгивая пуговицы плаща и опуская воротник мешающий двигать шеей.

- Вот тот с зонтом что-то кинул в неё, и она упала. Дышит, инспектор. Просто без сознания.

Мы так и стояли друг напротив друга под дождём, хлеставшим с неба. Недавние коллеги и добрые товарищи. Одни следуют приказу, другие велению сердца и справедливости.

- Где Мулине? – вырвалось у меня.

- Он немного приболел сегодня, - заявил старший инспектор, опустив зонт пониже чтобы никто не видел его лживых глаз, - и остался дома.

«Кажется, теперь пора начальника выручать. Сам точно не справится», - подумал я, вспомнив надсадный кашель за дверью его кабинета и поворачиваясь к возможным противникам боком.

- Теургов арестовывает либо Комиссия, либо Ночная стража, гер Пфейффер - произнёс я, кидая взгляд на Рассаду и Кавану замерших между нами и коллегами.

Парни бросали взгляды то на нас, то на старшего инспектора и своих сослуживцев. В конце концов Рассада, сплюнув под ноги, перешёл на нашу сторону. Кавана же так и остался стоять на месте. И я ни капельки не винил его.

- Они поручили это дело нам, МЛАДШИЙ инспектор, - бросил Пфейффер сквозь стиснутые зубы.

Лицо его покраснело от злобы и пошло пятнами.

- Это вряд ли, - покачал головой я. - Она не виновна. Я могу доказать!

- Хватит! - топнув сапогом, отчего во все стороны полетели брызги, старший инспектор, вздёрнув руку в направлении нас и пронзительно закричал.

– Рафл, Фрус взять их! Немедленно!

Закадычные дружки Гобкинса бросились на нас, а за ними и другие стражи. В последний момент Кавана с проклятиями встал плечом к плечу с Рассадой.

Я не мог убивать своих сослуживцев и поэтому просто пытался обездвижить их. Удары в челюсть, пах, шею, солнечное сплетение, головой в переносицу стали единственным доступным мне арсеналом.

На какое-то время мир наполнил звук врезающихся в плоть кулаков и свист выдыхаемого наружу из лёгких воздуха. Стич колотил нападавших обухом своего топорика и навершием ножа. Получалось у него это отлично. Рассада и Кавана чесали кулаки об морды Рафла и Фруса. Правда первый совсем не стеснялся использовать кастет, который у нас считался табельным оружием.

Возможно у нас было бы и больше проблем, но не все стражи бросились драться с нами.