Последнее прощай

В районе одиннадцати утра она забралась в машину и выехала из Лондона.

Заметив краем глаза, как редели дома и магазины, сменяясь лесами и фермерскими угодьями, она взглянула на небо. Серый и угрюмый небосвод вот-вот обещал пролиться дождем. Безрадостно, но очень кстати. Предстоящий день вызывал у нее смешанные чувства. Уже на протяжении двух лет она проводила его с семьей Спенсера, вот и сегодня они предполагали сделать то же самое, но лишь теперь она задумалась. А может, этот день и в самом деле стоило проводить наедине с собой? Быть может, ей было необходимо посвящать этот день тишине и раздумьям?

Она вздохнула.

В любом случае, сейчас менять планы было уже поздно. Это было бы проявлением неучтивости – если не верхом грубости – позвонить и заявить, что она не приедет.

Она бросила взгляд на телефон, закрепленный на приборной панели. Набрать номер мамы и услышать слова поддержки – вот что ей действительно хотелось в эту минуту. В Новой Шотландии было еще утро – ее мама, вероятно, была уже на ногах и ехала в соседний городок Галифакс.

В отношениях с родителями Анне приходилось соблюдать четкие границы. Все могло быть иначе, не живи они на другом континенте, но все было так, как было, и она была вынуждена с этим мириться. Пусть прошло уже три года, она знала, что они бы и теперь могли все бросить и приехать к ней, если бы почувствовали, что она страдает, но это было бы нечестно. Ведь у них своя жизнь, и ей вовсе не хотелось, чтобы ее мама рисковала работой, которую обожала.

В конце концов она не выдержала и позвонила.

Ведь по телефону можно говорить что угодно и при этом обходить действительно мрачные темы, которые ее беспокоили. Ей было не привыкать.

– Здравствуй, милая, – ответила мама, и Анна услышала на заднем фоне глухой гул проезжей части. – Я подозревала, что сегодня услышу тебя, но собиралась позвонить чуть позже, – она вздохнула. – Последние несколько дней я и сама много думала о Спенсере. Ты знаешь, как мы с папой любили его. С трудом верится, что прошло уже три года…

Анна глубоко вдохнула и отчаянно заморгала – мамины слова застигли ее врасплох.

– Как ты поживаешь? – мягко поинтересовалась мама.

– Я… справляюсь, – солгала Анна, но поспешила исправиться, признавшись: – Правда, сегодня что-то с трудом.

– Очередная поездка до крематория, а после – на фуршет к Гейл?

Анна поморщилась.

– Слава богу, нет. В этом году я бы не смогла смотреть на все эти бутерброды и закуски. Может, это и к лучшему.