Истоки неприятностей

— Скажи-ка, властелин проводов и шестерёнок, — вмешался магос. — Зачем тебе всё-таки тот взрывоопасный ящик?

— Говорю же, заказ. Срочный, между прочим, доделывать надо, а я тебя разговорами развлекаю.

— То есть если на днях что-нибудь взорвут, мы все знаем, кого в этом винить?

— Конечно. Например, некоторых безответственных личностей, которые шляются по балам вместо того, чтоб выполнять свою работу и обеспечивать безопасность государства.

— У меня выходной. Что хочу — то и делаю. — Ракун немного покачался на стуле, с расслабленной улыбкой пялясь в пространство, но вдруг посерьёзнел.

— Успокойся, всё законно. На юге строят железную дорогу через горы, тоннель пробивают. Естественно, взрывают, не молотками же долбить. Причём взрывчатка у них своя, у меня только детонаторы заказали. Завтра сам поеду отдавать, заодно документы проверю.

— То есть можно не бояться, что ночью мы все взлетим на воздух? Сами по себе эти штуки не взрываются?

— Взрываются. Но не сильно. — Лисар расправился с очередной колбаской и блаженно сощурился, как никогда напоминая крупного рыжего лиса, пригревшегося на солнышке.

— Вы поэтому именно там всё делали? — сообразила Нина.

— Нет, там просто светлее. И стол удобный, — отмахнулся механик. — Пирог берите. Очень вкусный!

* * *

— Вот уже более семидесяти лет Исток является парламентской монархией, — вещал очередной преподаватель, но Алина слушала вполуха.

С утра снова зарядил дождь, на улице было пасмурно и сыро, в аудитории — холодно, немногочисленные студенты зевали и, кажется, сами не вполне понимали, что заставило их притащиться на лекцию в такую рань. Алина, напротив, чувствовала себя на удивление бодро, хотя поспать удалось совсем немного.

До общежития она добралась глубокой ночью, долго ругалась с комендантом из-за позднего возвращения, а потом просто лежала в кровати и пялилась в потолок. Сон не шёл, в крови бурлил адреналин, в голове роились мысли и воспоминания, и чесалась ссадина на руке — ударилась, когда грохнулась на пол.

Задремать получилось только под утро, да и то ненадолго — через несколько часов девушка вынырнула из сонного марева, убедилась, что пробуждение окончательное, и обречённо пошла на историю. Надо же хоть раз в жизни послушать, о чём там говорят!

Говорили о форме правления и действующей власти, причём в таком высокопарном тоне, что слушатели то и дело начинали хихикать.