Рубежи

Густаф присел на корточки и принялся разжимать пальцы Яна. Ян сопротивлялся как мог, что в итоге Густафу надоело. Он приподнял его сжатую в кулак руку и нарисовал свою руну на тыльной стороне ладони.

Кожу обожгло нестерпимой болью. Ян истошно заорал. Тело выгнулось и забилось в судорогах, обещая множество синяков, как только приступ закончится — никто его больше не держал.

— Ну вот и славно, — голос Густафа торжествовал. — Мигель, слетай-ка за его отцом. Только в этот раз пусть приходит он один, без своей синей группы поддержки.

Если Макс, конечно, хочет сохранить жизнь хотя бы одному из своих детей.

Глава 7. Держи друзей близко

Мила в дорогом платье сидела за столом напротив Густафа Маркони, который тоже пришел ужинать при полном параде. Мила не помнила, как красилась и выбирала наряд, видимо, в процессе думала совсем о другом, иначе никогда бы не надела ни это платье, ни колье, стиснувшее шею. Она не любила тяжелые дорогие украшения и слишком официальную одежду.

Длинные просторные рукава, сходящиеся к запястьям и стянутые кружевными манжетами, не нравились ей больше всего. При таком крое в них было неудобно рисовать, так как они, свисая, пачкались в краске, а она имела обыкновение отвлекаться на творчество, даже когда принимала гостей. Но если забыть про краски, рукава все равно доставляли массу неудобств, задевая за столовые приборы. Да и манжеты, несмотря на изящество кроя, ощущались кандалами.

Мила пригубила из бокала гранатового сока, который предпочла бы заменить на вино, но привередничать в гостях было не в ее духе.

Наверное, она просто устала сидеть в четырех стенах, поэтому манжеты казались кандалами, а платье – слишком официальным для обычного домашнего ужина на двоих.

– Мясо просто великолепно, – сказала она и натянуто улыбнулась Густафу. – Ваш повар - непревзойденный мастер.

– Благодарю. Я до сих пор считаю, что нанять его - одно из моих лучших решений. А как тебе сок? – и не дав ей ответить, добавил: – Свежевыжатый.

Хочу, чтобы тебе было комфортно, пока гостишь здесь.

«Гостишь… Какое деликатное слово» – подумала Мила.

– Все чудесно, спасибо, – дежурная улыбка вновь озарила ее лицо. – Не думаю, что меня бы хоть где-то могли принять еще лучше, чем здесь.

– Замечательно! Очень рад это слышать. Ты можешь оставаться тут столько, сколько потребуется.

«Хоть целую вечность!» – прошелестел внутри гаденький голосок, и Мила на него шикнула.