Рубежи

Он ведь, когда вытаскивал Искру Воды из тела мертвой Сонг Вей, чтобы передать новому Ключу, проверял заодно и силу Рубежей. Но Мировой тогда работал, сейчас — нет.

Ян задумался. Получается, Лана, если она все-таки делает это добровольно, не зря очищает руны-сателлиты. Или теперь уже поздно?

— Сутки или чуть больше тому назад... Никаких изменений на Внешнем Рубеже не было?

Сеня пожал плечами и призадумался.

— Стая была, — ответил один из наблюдающих за ними творцов.

— Стая? — не понял Ян.

— Пять теней сразу, — сказал Сеня.

— Пять теней и три трупа. Одному чистильщику когтями артерию перебили — не успели кровь остановить. Целители хоть в основном только бойцами и занимаются, а все равно уже подзадолбались порядком. Ну и еще двое от истощения, пока руны удерживали, чтобы тени к нам не прорвались... Кстати, руки можешь поднимать — они в норме.

— Могу еще зачерпнуть, если надо.

— Не надо. Сейчас не надо, лучше, когда припрет, зачерпни. Сколько там, народ?

— Семь полных, включая вашу, и до одной немного недотянул по земле.

— Отлично! — обрадовался Сеня и похлопал Яна по плечу. — Да ты прям как подарочек от дедушки Мороза!

Ян поднялся и осмотрелся. Рыжая земля теперь тянулась на три руны вдаль слева и три справа и примерно на метр-полтора вглубь Рубежа. Взгляды творцов, обращенные к нему, заметно потеплели.

«Не то, — подумал он. — Не потеплели — полны надежды. Они надеются, что я их спасу, но, на их несчастье, Густаф был прав — я и впрямь ничего не знаю, даже у кого спросить.

..»

— Демон!

— Что не так? — спросил Сеня и принялся осматриваться.

— Не дед Мороз — демон Максвелла, хотя тоже ДМ, — Ян рассмеялся, больше от облегчения — он понял, кому надо задавать вопросы, чтобы получить все ответы.

И он спросит. Обязательно спросит.

— А вот теперь ты мне еще больше нравишься, — подхватил его смех Сеня. — Очень-очень, прямо страсть как! Но спальник все равно иди клянчить у дежурных. Там вроде новые все-таки привезли сегодня. Заодно кофе спроси. И пожрать. Да и вообще все, что посчитаешь нужным, тащи сюда.

Ян собрался было возмутиться на такую вопиющую наглость, только Сеня уже улегся прямо на землю и, глядя в начинающее темнеть небо, продолжил глупо, но счастливо улыбаться. Должно быть, так улыбаются люди, разминувшиеся со смертью. А может, Яну, как любому писателю, захотелось приукрасить реальность, но здесь и сейчас он впервые совершил действительно что-то полезное за все время, что он провел в сообществе творцов.