Узы

Тени становились гуще и плотнее, и Кармен казалось, что со всех сторон за ней наблюдают чьи-то невидимые глаза. Ее то и дело прошибал холодный пот.

Ночь тянулась мучительно медленно. Девушка была уверена, что в этой комнате ей ни за что не уснуть. Однако постепенно усталость победила, и незаметно для себя Кармен погрузилась в тревожную дрему. Сон ее был наполнен гулом каминного пламени и чьим-то тихим шепотом, от которого по коже бегали мурашки. Вдруг шепот раздался совсем близко  - казалось, у самого уха Кармен.

Девушка вздрогнула – и проснулась. Все так же потрескивали дрова в камине. Но был еще какой-то звук. Звук, заставивший Кармен похолодеть. Девушка вскочила на ноги, не замечая боли в затекших мышцах. Звук раздавался поблизости – и в то же время как-то приглушенно, точно из-за стены. Он был похож то на поскрипывание суставов какого-то огромного животного, то на сдавленный протяжный рык или стон.

Сердце Кармен билось, как бешеное. Она лихорадочно озиралась в надежде обнаружить в комнате хотя бы что-то, что могло послужить ей защитой от неведомой опасности.

Но страшные звуки внезапно оборвались. Кармен слышала лишь, как кровь стучит в висках. Она еще долго стояла, замирая от страха, и напряженно прислушивалась. Но тишину мрачной комнаты больше ничто не нарушало. Все еще дрожа с головы до ног, девушка вернулась на свое место. 

Напрасно она пыталась успокоиться. Напрасно убеждала себя в том, что их вряд ли притащили сюда, чтобы скормить неведомому монстру.

Напрасно повторяла, что раз они в доме темного мага, то нужно привыкать к подобным штукам и не реагировать на них, если прямой угрозы нет. Глухой полночный час, странная комната и жутковатый запах благовоний… Никакого спокойствия не было и в помине. Порой Кармен казалось, что если эта ночь продлится еще хоть минуту, она сойдет с ума. И лишь когда ранний сероватый свет неохотно просочился в крошечное окошко, девушка уснула – уронив голову на руки.

Ее разбудил резкий скрежет ключа в замке.

Кармен подпрыгнула, как от выстрела. В комнате уже было совсем светло, по полу рассыпались солнечные блики. Лили тоже проснулась: она села и, обхватив плечи руками, испуганно уставилась на арку. По ступеням прогрохотали шаги и, отдернув занавеси, в комнату вошел один из вчерашних темно-синих: кажется, тот самый, который привел их сюда. Поприветствовав девушек своей глумливой усмешкой, он поставил на пол большой кувшин и чашу для умывания.