Затишье перед бурей

Голос прозвучал немного глухо – то ли из-за подушки, в которую зарылся лицом Кроули, то ли из-за…

Демоны, впрочем, признавать свой страх не любят, и мы не будем ловить Кроули на его слабости.

Азирафаэль, не спеша отвечать, осторожно провёл рукой вдоль лучевой кости, напряжённо прислушиваясь к чему-то.

- Нет… Нет, ничего непоправимого, не волнуйся, дорогой…

Но его горестно вытянувшееся лицо и плещущаяся в расширившихся зрачках боль, из-за которой даже светло-голубые глаза темнели, становясь похожими на небеса перед грозой, противоречили его собственным словам.

Кроули, словно чувствуя то, что стояло за словами друга, невольно вздрогнул. И Азирафаэль, закусив губу, поспешно уточнил:

- Всего лишь небольшое смещение, Кроули! Я сейчас всё исправлю.

Демон промолчал. Но молчание его было очень красноречивым.

…Крылья потусторонних существ – что ангелов, что демонов (тех, у кого эти «рудиментарные», как выразились бы люди, конечности сохранились) состоят из чистой энергии, и в своём естественном состоянии практически неподвластны никакому внешнему воздействию.

Другое дело, что, будучи материализованы, они превращаются в такой же кусок плоти, как и любая другая часть физической оболочки. Но, в отличие от неё, не могут быть сброшены в случае необходимости, а любые раны, появившиеся на них, сохраняются и в эфирном плане, продолжая причинять страдания даже тогда, когда сами крылья надёжно развоплощены.

Азирафаэль бережно, стараясь прикасаться как можно мягче, прижал пальцы к тому месту, где потоки энергии путались, спотыкаясь сквозь болезненный узел плохо сросшихся сухожилий и сдвинутых со своего законного места костей.

Кроули невольно вздрогнул, со свистом втягивая воздух сквозь сцепленные зубы. Но больше ничем своего дискомфорта не показал.

- Тихо-тихо, всё будет хорошо, просто небольшое смещение… - успокаивающе пробормотал ангел, с видимым напряжением проводя ладонью над опухшим суставом. Кроули уткнулся лицом в подушку, напрягшись всем телом – не от боли, но в ожидании её. Длинные пальцы нервно вцепились в матерчатый уголок, нещадно выдавливая наружу мелкие гусиные перья.

Слабо, едва заметно вздрогнуло крыло – правое, здоровое; левое, болезненно застывшее в покорной готовности вытерпеть спасительную муку, осталось неподвижным.

- Потерпи немного, я постараюсь всё сделать быстро… - виновато попросил Азирафаэль, разгибаясь. Текущий с его пальцев солнечный свет убавил своё сияние, но полностью не угас – ангел уже сделал то, что мог прямо сейчас: унял боль.