Затишье перед бурей

И несколько секунд спустя Азирафаэль, решив что-то для себя, слабо улыбнулся, чуть поворачивая голову в ту сторону, откуда слышал голос демона.

- Разумеется, дорогой мой, - искренне проговорил он, и на этот раз в голосе не слышалось ни малейшей неуверенности. – Было бы странно не доверять тебе – после всего, что с нами случилось, как считаешь?

Кроули неопределённо передёрнул плечами. Набежавшая на лицо тень на миг отразилась в янтарных глазах странной, откуда-то из глубины зрачков поднявшейся тоской, но миг спустя он одним решительным движением головы стряхнул её и кривовато усмехнулся в ответ.

- В таком случае – сладких снов, ангел!

И чуть плотнее прижал ладонь к лицу Азирафаэля. На миг в комнате стало чуть темнее – упрямый солнечный луч наконец угас, задушенный тяжёлыми дождевыми тучами. Застучал по стеклу сперва мелкий, быстро усиливающийся дождь. От пальцев демона, казалось, заструилось слабое золотистое сияние, окутывая прислушивающегося к собственным ощущениям ангела колеблющимся облаком.

Миг – и видение исчезло. А Азирафаэль, слабо вздрогнув, на миг замер…

И глубоко, полной грудью, вздохнул, расслабляясь. Разгладилась едва заметная складка между бровей, дрогнули, теряя напряжённую твёрдость, губы…

Мгновение спустя он уже спал, глубоко и крепко, и умиротворённое выражение, вдруг снизошедшее на его лицо, заставило Кроули невольно вздрогнуть, слишком явно напомнив то...

То, что вспоминать не следовало.

Улыбка мгновенно сползла с его губ, и на миг в глазах демона мелькнула удушающая паника.

Побледнев, он с поспешностью прижал пальцы к его шее – раньше, чем вспомнил, что ему не нужны примитивные человеческие способы диагностики. И лишь спустя несколько бесконечных секунд, за которые золотые глаза успели потемнеть и заполниться всепоглощающим ужасом, он с долгим облегчённым вздохом уронил руку.

Тяжело зажмурившись, Кроули без сил откинулся на смятую подушку.

- Гадсссство… - зло прошипел он, обращаясь не столько к мирно спящему другу, сколько к себе самому.

Передёрнул плечами, косясь на спокойное лицо друга, и повторил с тоской: – гадссство!

Едва заметно вздрагивающий, срывающийся на змеиное шипение голос лучше всяких слов выдавал испуг, охвативший его минуту назад и так же быстро прошедший.

Глубоко, с явным усилием переведя дыхание, Кроули вытянулся на постели рядом с Азирафаэлем. Приоткрыл глаза, бросив на друга ещё один взгляд. А потом, с явным усилием заставив себя отвернуться, смежил веки.