Затишье перед бурей

Сдавленный, настолько тихий, что в первый момент Кроули показалось, что он ошибся…

Полный такой боли, что Кроули почти ощутил холод невидимой иглы, прошившей сердце. Мгновенно забыв о чёртовом пророчестве, он сорвался с места, полный самых дурных предчувствий.

…и почти не ошибся. Нет, никакого врага, каким-то адским чудом проникшего церковь, в спальне не было. Вообще никого не было. Да и сам Азирафаэль продолжал, судя по всему, крепко спать.

Только вот сон его больше не был спокойным. Лицо ангела было искажено страданием, а громкое, поверхностное дыхание было таким частым, что казалось – Азирафаэль изо всех сил пытается набрать воздуха, но вместо этого задыхается ещё сильнее.

Словно от быстрого бега… или сводящей с ума боли. Костяшки пальцев, судорожно вцепившихся в подушку, побелели от напряжения, плечи напряглись в неестественной, отчётливо неудобной позе...

Кроули потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что происходит.

Кошмары. Идиот, почему он не подумал об этом… После всего, что случилось в Аду – неудивительно, что человеческий отдых принёс с собой и человеческие сны!

- Эй… - опустив руку на каменно-напряжённое плечо, он осторожно потрепал ангела, пытаясь разбудить.

К тому, что случилось дальше, он определённо не был готов. Азирафаэль крупно вздрогнул, словно Кроули не ладонью – раскалённым в адском пламени мечом прикоснулся к нему. И, сдавленно вскрикнув, напрягся, неосознанно пытаясь стряхнуть его руку. Кроули буквально окатило волной невыносимого, принадлежащего не ему ужаса.

- Эй, всё хорошо!! Ну же, ангел, проснись!

Он, уже не осторожничая, с силой встряхнул друга – но в ответ получил только ещё один почти беззвучный стон. Не открывая глаз, Азирафаэль сжался и втянул голову в плечи, словно пытаясь защититься от удара.

Вот тут уже Кроули испугался по-настоящему.

- Азирафаэль! – он поспешно разжал хватку на плечах друга, запоздало сообразив, что любые грубые методы побудки будут сейчас лишь во вред. – Азирафаэль, просыпайся! Это просто кошмар, ты в безопасности! Ангел!

Толку от его слов было примерно столько же, сколько и от зонтика во время апокалписиса.

То есть – нисколько. Азирафаэль тяжело дышал, стиснув зубы и скорчившись в какой-то пугающе-беспомощный комок: руки у груди, колени поджаты, словно в попытке сохранить остатки тепла… глазные яблоки быстро двигались под плотно сомкнутыми веками, словно он смотрел остросюжетный боевик.

Впрочем, судя по всему, как раз смотрел. Триллер. С собой в главной роли.