Затишье перед бурей

Радость, правда, была короткой, и через пару секунд пришло отрезвление: сможет Адам помочь или нет, а крылья у Азирафаэля проявлены прямо сейчас. И болят они тоже – сейчас. А чтобы убрать их на эфирный план, потребуется для начала разбудить ангела.

Идиот. Вот что ему стоило вспомнить о пацане пораньше?..

Кроули тихо, обречённо выругался.

А потом, устало встряхнув руками, вновь упрямо потянулся к ближайшему крылу.

Глава 19

Отец Уильям пребывал в нелёгких раздумьях. Вот уже несколько минут он стоял у дверей комнаты, отданной ангелу и демону, и никак не мог решить, что будет более верным: постучать и войти, возможно, даже против воли Кроули – или отнестись с уважением к столь явному желанию своего гостя остаться в одиночестве?

И впервые за много лет не мог найти ответа на свой вопрос.

Уильям не имел психологического образования, но опыт долгих десятилетий служения священником не прошёл даром. За время своего существования в качестве духовного пастыря ему приходилось делать многое. И выслушивать постыдные тайны, способные свести с ума своего носителя, и выводить к свету закоренелых преступников, разочаровавшихся и в жизни, и в людях, и убеждать самоубийц дать себе ещё один шанс… Он привык не знать даже – чувствовать, когда собеседнику нужно выговориться, когда – получить настойчивый и даже агрессивный совет… А когда стоит просто оставить человека наедине с самим собой и дать ему время примириться с тем, чего он не может исправить.

…Что нужно Кроули, он сейчас не знал.

Точнее, сомневался в своём знании. И мучился неприятным предчувствием, что любые попытки поговорить с ним закончатся провалом. А подозрение, что Кроули нашёл одно из тех самых пророчеств, это предчувствие только укрепляло.

Но и оставить Кроули одного, когда он настолько явно пребывает в отчаянии, он тоже не мог.

Поэтому он тяжело вздохнул, мысленно прося у демона прощения за назойливость, и негромко постучал в дверь. А потом, не дождавшись ответа, решительно толкнул створку, даже не удивившись тому, что она оказалась не запертой, и вошёл в обиталище потусторонних сущностей.

Кроули стук, как выяснилось спустя несколько секунд, всё-таки слышал. Об этом недвусмысленно говорило его появление на пороге спальни и раздражённый взгляд, которым он одарил пастора, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

- Не хочу показаться невежливым, - Кроули заговорил первым, не дав Уильяму даже открыть рот, - но я занят.