Затишье перед бурей

Пугающе реальный сон, казалось, всё ещё клубился вокруг, только и ожидая момента, когда он расслабится, чтобы вновь наброситься и…

Кроули с шипением поёжился. Ничего особо страшного, если вдуматься, ему не привиделось. Скорее даже наоборот. Он бы очень хотел поверить, что невозможный разговор, в который он никак не мог поверить, был на самом деле. Мод не заслуживала Ада. Мод вообще не заслуживала своей жестокой судьбы. И, если она и впрямь смогла покинуть Преисподнюю…

Кроули закусил губу. Невозможно.

Из Преисподней не уходят. Ни демоны, ни тем более души. «Оставь надежды, всяк сюда входящий» - глупая и пафосная фраза, реальность куда страшнее и куда грязнее. Но суть, в целом, верна: все, кто попал под угольные своды Ада, никогда уже не смогут вырваться из Бездны.

…Никогда?..

Он вздрогнул. И лишь теперь запоздало осознал, что Азирафаэль уже несколько минут что-то встревоженно говорит. Ему говорит.

- Что, проссссти? – болезненно прищурившись, пробормотал он, почти непосильным усилием стряхивая с себя остатки кошмара.

Азирафаэль осёкся. На лице его мелькнуло выражение укора; тотчас, впрочем, сменившееся неприкрытой тревогой. Несколько секунд ангел напряжённо глядел на него, глядел с состраданием, беспокойством и почти что испугом. Потом, должно быть, разглядев в глазах Кроули собственное отражение, глубоко вздохнул и тяжело, медленно опустил ресницы, беря себя в руки. Кроули сильно сомневался, что у него что-нибудь получится. Волнение, исходившее от друга, был настолько сильным, что осязаемо покалывало кожу.

…Нет, запоздало понял он мгновение спустя. Неприятное ощущение было Благодатью, редкими каплями святой энергии, пробивающейся сквозь стенки зачарованного Азирафаэлем склепа. Церковные песнопения, святые молитвы… Всё, что должно было бы заставлять его корчиться от боли в невидимом огне, но теперь лишь плещущееся, подобно бессильному прибою, вокруг их ненадёжного убежища.

Правда, Азирафаэль этого не знает. И если он орал хотя бы вполовину так же громко, как казалось ему во сне…

Он поёжился и поспешно поднял руку, почти в панике хватая Азирафаэля за плечо.

Лицо ангела слабо дрогнуло; но это было единственная реакция на его прикосновение.

Кроули стало не по себе.

- Эй, ты чего? – пробормотал он, чувствуя лёгкую вину за испуг, который, наверняка, пришлось пережить Азирафаэлю. И невольно злясь за это чувство и на себя, и на самого ангела.

- Кроули, - Азирафаэль наконец открыл глаза.