Копирка-2 Перелом

Вроде бы все в порядке. Скинула крышку с бидона и принялась кропить трупы керосином. Вылила остаток между телами, аккурат на свою старую одежду. Распахнула створки окна. В комнате сразу же завыл ветер, кинул пригоршню снега. Впрочем, керосин занялся хорошо, чуть ли не с первой спички. Она кинула комок газет в огонь. Пламя гудело уже не слабее уличного ветра. И одним ловким движением перемахнула через подоконник…

***

Нет, в леса уходить решительно неохота. Понравилось среди людей, чего уж там греха таить. Интересно тут и комфортно.

Так что следующий день оборотень встретила в… бане. Спасибо чекистам, что явились в субботу. Сперва-то не хотели пускать в женское отделение, шинель их смутила. Но посетительница стянула головной убор, рассыпала по плечам светлые волосы. Получила веревочку с картонным номером, шкафчик. Споро разоблачилась догола, шнурок привязала к запястью, вооружилась шайкой, сунулась в помывочную. Там, в клубах пара толкались бабы. Маля скользила среди мокрых тел, касалась невзначай то одних, то других. Все было не то. Удача улыбнулась спустя час, примерно. Тощая девчонка лет эдак двадцати на вид подходила по всем параметрам. Копирка сосредоточилась. Предстояло не просто взять специальность, но и считать по меньшей мере часть памяти. Так что, когда жертва почувствовала на плече чужую руку и обернулась, то обнаружила напротив точную свою копию. Чужое лицо надвинулось, прижалось лбом ко лбу, руками сдавило виски. Потом, резким движением свернула тонкую шейку бедолаги, расположила тельце на скользком полу, под ноги сунула кусок мыла. Поменялась с трупом веревочками и двинулась на выход, в раздевалку…

Для чиновника наркомата тяжелого машиностроения ничего не поменялось. Каждый день, приходя на работу, он обнаруживал на месте секретарши тощую белобрысую девчонку. Та энергично колотила по клавишам печатной машинки, приносила бумаги на подпись, вела дела в общем. Скажи ему, что в приемной сидит совершенно другое, опасное создание, он бы весьма удивился. Оборотень же бала счастлива.

Теперь ее звали Лиза. Лиза Кононыхина, девушка двадцати одного года от роду. Жила в крохотной комнатке на Самотечной, работала секретаршей, наслаждалась новой жизнью. Главное, теперь не надо было поддерживать образ дамы средних лет. Разгладила морщинки, освежила кожу. Добавила немного силы в пальцы, удлинила их чуть-чуть. Все-таки печатная машинка с тугими клавишами требовала в работе изрядных усилий. Повезло, что Лиза и сама была нелюдимой, подруг не имела, жила одна.