КОРОЛЕВСТВО ХРОМАЯ СУДЬБА

- Садись здесь, с нами. Покушай, – он посадил её справа от себя напротив Лаки.- А Поэт… Ты же поэт?- Да! – гордо вскинув голову с капелькой крови на подбородке, ответил Пьер.- А поэт нам стихи почитает. Да, Поэт?- Никогда! – двое гвардейцев бросили его на пол.Канцлер вышел из-за стола и, наклонившись, поднял Поэта за шкирку и поставил.- Ну зачем же так грубо? Мы ведь всё мирно решим, правда? Поэт?- Нет!- А если не решим, то Аннунциата сейчас отправится в «Весёлую Башню» писать показания о правительственном заговоре.

Кривой, там дыба освободилась? – спросил он кого-то сзади.- Да, господин Канцлер. Для такой прекрасной особы она всегда свободна.- По-моему не стоит так всё драматизировать, – сказал, вставая, Лаки, - я не люблю стихи.Канцлер взглянул на него.- Интересно. Если Вы не любите стихи, может быть, тогда вы любите дыбу?- Знаете, что, – Лаки вышел из-за стола, – мне не нравится происходящее. Я приехал работать. Прошу обеспечить мне доступ к объектам контроля. Канцлер улыбнулся во все свои тридцать два зуба. – И Вы спокойно бросите милую девушку и беззащитного парня?- Что вы хотите?- Что бы ты взял конверт!Лаки сел на место и налил себе рюмку водки.- Хорошо, – громко сказал Пьер, - я буду читать.- Поднос с десертом! – сказал Канцлер, – дайте ему поднос, пусть поухаживает за девушкой. И, посмотрев на Пьера с ухмылкой и, в то же время, пренебрежительно, добавил, - ну и за нами.Пьер взял поднос. Щёки его горели огнём, а глаза блестели, как звёзды. В этих стихах было всё. Боль бессилия. Вечная любовь. Ненависть и гордость.Ничто не умирает навсегдаНи ветер в поле, ни цветы, ни травы,Ни те, кто был не прав, ни те, кто правы,Никто не исчезает в никуда.Он подошёл к Канцлеру:Унизить, растоптать – в том Ваша роль?Сломать в коленках – не заставить гнуться,Я и тогда смогу вам улыбнуться,А Вам не по зубам убить любовь!И повернувшись к Аннунциате:И Вы, мой ангел, свет мой неземной,Не смейте плакать обо мне напрасно –Не омрачайте глаз своих прекрасных,Когда приснятся крылья за спиной. Пускай святой отец благословит -Взметнутся ввысь – туда, где ночь и звёзды,Туда, где не бывает слишком поздно -Никто не сможет помешать любви!(Ярослав Гордеев):- Лучше умереть стоя, чем жить на коленях! - с этими словами он взял большое пирожное и замахнулся, но…В одно мгновение рука канцлера перехватила его кисть железной хваткой.- А вот это лишнее.