Вершина Забвения

Глядя на сидевшую рядом испуганную девушку и размышляя над ситуацией, в которой мы оказались, мой страх начал отступать, уступая место гневу. В голове крутилась навязчивая мысль: кто дал им право вот так по нам палить? Снова раздался выстрел, за которым последовал громкий звук рушащихся элементов архитектуры вокзала.

– Передвигайтесь, прячась за колоннами, и держитесь подальше от края балкона. А теперь – вперед, – снова сказав шепотом, я взял Лину за руку и рванул с ней к следующей ближайшей колоне. Зак поступил так же.

Похоже, люди, стрелявшие по нам, услышали топот от наших перебежек, из-за чего попытки прикончить нас участились. До поворота оставались считанные метры. К этому моменту по какой-то причине огонь вдруг прекратился.

Проскользнув за угол, мы быстро вбежали в высокие открытые двери, ведущие, как нам казалось, к мосту, и остановились на месте. Никакого перехода тут не было, вместо него оказался еще один зал ожидания повышенной комфортности. Омраченные положением наших дел, мы со всех ног рванули к окнам.

Снова разочарование. Прыгать не вариант – слишком высоко. Вдобавок, из этих окон мы увидели тот самый мост, который и был переходом через железнодорожные пути. Стоило нам выйти к платформам с самого начала, как сейчас мы бы уже его пересекали.

– Как же так? – опечаленно спросила Лина. – Мы ведь думали, что тут переход. Что нам теперь делать?

– Нужно скорее покинуть этот зал, – это все, что я смог сказать.

Я был в полной растерянности, ведь не имел не малейшего представления о том, как действовать дальше.

Стараясь не издавать лишнего шума, мы втроем подбежали к дверям, ведущим обратно на балконы. Шума от выстрелов уже давно не было слышно. Жестом я показал остальным, чтобы оставались на месте. Задержав дыхание от напряжения, я попытался как можно незаметнее высунуть голову из дверного проема, чтобы осмотреться, и тут увидел краем глаза двух человек, стоявших на втором этаже. Они находились не так далеко от нас и о чем-то оживленно спорили или, скорее, даже ссорились.

Парень держал девушку за плечи, будто бы пытаясь успокоить. В своих руках она сжимала нечто напоминающее длинный, необычной формы лук, от которого исходило серебристое свечение. Неужели он старался утихомирить ее? Хотелось верить, что, в отличие от девушки, он был настроен менее враждебно.

Я понимал, что если мы сейчас выйдем из зала, есть вероятность, что нас заметят, а если останемся на месте – они сами заглянут сюда и тогда уже совершенно точно обнаружат нас.