Путь к смерти

Скрываться под чужим именем, аристократу было нельзя ни в коем случае. За такое могли лишить дворянства, ведь называясь чужим именем, ты отрекаешься от своего.

— Будь гостем, коль зла не замышляешь, — пробасил здоровяк, отставляя палку к плетёной изгороди, — я Самуил, пойдём ко мне в избу там и поговорим.

Следуя за Самуилом я разглядывал деревню, в которой мне возможно предстоит прожить ближайшие пару месяцев. Если описать её одним словом, то это слово будет, — пастораль. Приземистые домики из бруса, с соломенными крышами, вокруг которых возведены плетёные ограды.

Тут и там раздаются выкрики петухов, кряканье важно вышагивающих гусей. Время от времени, где-то с другой стороны деревни, лает пёс.

Дом у здоровяка был таким же как и у всех, одноэтажный деревянный сруб. Отворив дверь он вошёл через низкий дверной проём, даже мне пришлось слегка нагнуться, для того чтобы войти. Вход при строительстве специально делают низким, на случай нападения. Согнувшемуся в поклоне врагу, легче головы рубить.

Войдя внутрь избы, столкнулся с весьма неприхотливым образом жизни. В углу горницы стояла побелённая печь, с грудой глиняной посуды на ней. Посредине стоял крупный стол, сколоченный из грубых досок. Вдоль него и стен, стояли лавки, ни одного стула или хотя бы табуретки, мной замечено не было. Вдоль стен был развешан подвязанный лук и чеснок. Увидев не самый вкусный овощ, живот заурчал, требуя сожрать всё что здесь находиться. Это не осталось незамеченным хозяином и он пригласил меня за стол.

— Мне ещё мой дед говорил, а ему его дед. <<Едешь на день, а хлеб бери на неделю>>, — делился со мной народной мудростью Самуил, доставая крынку с молоком и хлеб с сыром, — не побрезгуй путник, отведай с нашего стола, — сказал он некую ритуальную фразу.

— Спасибо, — не зная ответа на <<пароль>>, просто поблагодарил его я.

Пока я ел, Самуил расспрашивал меня, откуда я и куда направляюсь. Отвечал я откровенно, опустив пару деталей, но это ведь мелочь.

В общем сказал что родом я из столицы, поругался с роднёй и дома мне больше не рады. Поведал и о том, что ищу временное жильё и готов за него заплатить. Самуил выслушал меня и сказал; — переночевать я тебя оставлю конечно, постелю в сенях. Ночи сейчас тёплые, не замёрзнешь. А вот по поводу жилья, не мне решать. Завтра, из Верхнеозёрска вернётся староста, вот с ним это и обсудишь, — сказал Самуил.

Глава 5

Старосту звали Клиф.