Подарок

Но вспомнил кое-что, достал свой телефон, покопался в контактах и набрал номер младшей троюродной сестры:

- Привет, Дара, - сказал он, - скажи, а твой сын все еще работает в салоне мобильной связи?_______

Когда господин Агани вышел из своего сияющего автомобиля в деревне мамы Такеша, все население уже висело на воротах главной улицы, чтобы насладиться невиданным ранее зрелищем богача и его машины.

Агани был приветствован максимально церемонно, препровожден в дом (он даже успел посетить знаменитый бетонный туалет, который, надо признать, произвел на него впечатление, особенно на фоне остальной простенькой обстановки).

Такеш в эти выходные навещать родителей не планировал, но все же приехал, потому что попросила мама. Когда он вошел в дом, телефон, из-за которого случился весь переполох, уже лежал посередине стола на лучшей маминой вышитой салфетке. Полчаса и несколько звонков в службу поддержки спустя пароль был восстановлен.

Оглянувшись вокруг и оценив обстановку, богач принял то решение, которого от него так добивались небеса - вознаградить Такеша деньгами. В конце концов, сейчас решился вопрос, суливший ему огромную прибыль, а этот дом явно нуждался в денежных вливаниях. Он выложил на стол пластиковую карточку.

- Спасибо. Тут скромная плата за все, что ты сделал, - сказал он оторопевшему молодому человеку и вышел.

Пратна, рассыпаясь в беззвучных воздушных поцелуях в адрес родственников, понесся на улицу провожать ценного клиента. Герман на небесах сжал кулачки - на карточке была сумма, скромная для Агани, но далеко превосходившая все фантазии Такеша Гупты на тему денег. Мама и папа Такеша, смотрели, прикрыв от удивления рот, на карточку, которая теперь занимала почетное место посередине белой салфетки.

- Я не знаю, сколько там, мама, но вам они точно нужнее, чем мне, - произнес голос Такеша в тишине.

Дел у Германа было огромное количество, но он впал в хандру и переносил их с одного дня на другой, мотивируя это тем, что на некоторых из вверенных ему планет дни вообще длятся полтора года.

Срок, отведенный Гупте до момента встречи с шаурмой, истекал. Додди несколько раз заезжал, пытался развеять хандру Германа, но у него ничего не вышло. На этот раз бог расстроился по-настоящему.