Мечта в подарок

А что, уже пора?

          Надо же! Оказывается, пока они болтали, за окном стемнело. Одеваясь в прихожей, Кира обратила внимание на сноуборд и всерьез заинтересовалась. Олег даже удивился.

          - Ты же вроде не признаешь все эти новомодные штучки? Предпочитаешь просто игнорировать их существование. Разве нет?

          - Вообще-то да, – нехотя признала Кира. – Ну так я и не говорю, что хочу освоить эту штуку. Просто немного обидно, что в годы моей молодости ничего такого не было.

То есть, наверное, где-то было, но явно не в массовой доступности. Правда, жаль…

          - Ты серьезно?

          Представить бабушку на борде – это свыше его сил. И дело даже не в возрасте, а в том, что образ Киры, сложившийся в его сознании, никак не вязался с экстремальным спортом.

          - А что? – в голосе Киры послышалась обида.

– Считаешь, я бы не смогла управиться с этой доской?

          - Ну, – Олег подбирал слова, чтоб загладить нечаянную неловкость. – Ты такая маленькая и хрупкая. Ты всю жизнь танцевала на сцене, а это…

          - А это, между прочим, дало мне идеальную координацию движений и чувство равновесия. Не говоря уже о том, что у меня очень сильные ноги… были, – пробормотала она со вздохом. И тут же добавила совсем другим тоном – бодрым и беззаботным: – Довольно болтать, иначе опоздаем к началу службы и придется стоять два часа.

Почему-то, в отличие от прочих дам моего возраста, я не вызываю у людей естественной потребности уступить место, – Кира вновь вздохнула, но на этот раз явно притворно.

          Около костела святой Екатерины толпился народ. Олег внутрь заходить не стал, а обещал встретить бабушку по окончании службы. Это Кира умудрялась быть доброй католичкой даже в советские времена.

Олег же считал себя человеком далеким от религии, что, впрочем, не мешало ему наслаждаться милыми традициями религиозных праздников, которые свято чтила бабушка. Марципановые коврижки и имбирные пряники никому еще не портили жизнь, даже убежденным атеистам.

          Пока Кира распевала рождественские псалмы и слушала проповеди, Олег гулял. С Невского он свернул почти сразу – не хотел ощущать себя туристом в родном городе.