Мир в хорошие руки

Кэшш.

Голубое пламя вырвалось из камней так внезапно, что я подпрыгнул на месте, невольно заехав Динешу локтем в бок. Светящиеся жгуты сцепились друг с другом, набухли синевой, выпустили новые отростки, активно сплетавшиеся вместе… Я едва успел досчитать до пяти, а вокруг меня и собрата по несчастью уже замкнулась мерцающая клетка, частые прутья которой вздымались на двухметровую высоту и больше всего напоминали лазерные лучи из фантастических фильмов. Удовлетворенный маг и ассистент Диего направились обратно в шатер.

– Эй! – спохватился Динеш, опасливо приблизившийся к «решетке». – Сколько нам тут торчать-то?

– Пока там не разберутся, – туманно бросил через плечо «мент» и задернул полог. Из уст саттардца изверглось выражение, которое я решил взять на заметку – для пополнения словаря. Но тут парень повернулся ко мне:

– Что ты натворил?!

Я не понял:

– Я-то тут при чем?

– Кто же еще, как не ты! Лучше признайся: ты что-нибудь стырил, когда по ярмарке один шлялся? 

По глазам саттардца я понял, что он серьезно верил в такую возможность.

Сунул кулак с татушкой ему под нос:

– С этим-то клеймом?! Ты что, за лоха меня держишь?

Динеш чуть прищурился:

– А волчок? Он у тебя откуда? И почему вэазар им так интересовался?

– Тсс! – шикнул я на саттардца, подступив к нему вплотную. – Игрушка – это подарок, и к случившемуся никаким боком не относится. Лучше давай думать вместе, как отсюда выбраться.

Саттардец глянул на меня, как на помешанного, и странновато хихикнул:

– А чего тут думать? Это геленда, – он обвел круг рукой, – волшебная преграда.

Ее может снять только маг. Но даже если бы нам это удалось, кто теперь отправит нас на Запад? Бериллы-то остались у этих, – парень дернул головой в сторону шатра с кровососами, – да и «марки» нас тут же засветят. 

Да, умел Машурин брат поднять настроение. Я устало опустился на голую землю:

– Что же теперь делать?

Чуть потоптавшись на месте, Динеш уселся рядом, поджав под себя ноги:

– Ждать.

 

Ждали мы долго. Саттардец постарался уснуть, подложив под щеку ладонь.

Я изучал наше узилище. От попыток исследовать светящиеся прутья быстро отказался – ощущение было такое, словно дотронулся до оголенного провода, а на пальцах остался самый настоящий ожог. Динеш на мой вопль только приподнял голову, постучал пальцем по лбу и перевернулся на другой бок. Время от времени через площадку проходили стефы, не обращавшие на нас ни малейшего внимания. Один раз прибежали дети – вампирята, конечно.