Мир в хорошие руки

Зайдешь в класс и скажешь, что завуч Любовь Генриховна ждет Левцова Александра в учительской. Немедленно!

– З-зачем ждет? – захлопал на меня голубыми глазами перепуганный пацан. 

– Не твое дело! Спросят, так и скажи, не знаю, мол. Тебя просто передать просили. Потом возвращайся в свой класс. Если через три минуты Левцов не появится у учительской… Если ты кому-нибудь обо мне скажешь… Знай, что я твою гнусную рожу запомнил!

Пятиклашка сделал шажок к двери и сдавленно пискнул:

– Так… я пойду?

– Кого ты должен позвать к завучу?

– Левцова Александра! – четко отрапортовал мой рекрут.

– Вали! – великодушно разрешил я. 

Пацан рванул из кабинки.

– Эй, ширинку-то застегни! – крикнул я ему вслед. 

Ответом мне было громкое банг – это захлопнулась за спиной мальчишки притянутая пружиной дверь. Послышался удаляющийся топоток, и все стихло. Немного подумав, я сдвинул крышку с полупустого бачка – унитаз подтекал – и спрятал туда волчок. Потом, почему-то на цыпочках, проследовал к выходу из туалета.

 Учительская на противоположной стороне коридора великолепно просматривалась из моего наблюдательного пункта. Мне оставалось только ждать, когда у кабинета появится Сашка, и надеяться, что сюда не занесет какого-нибудь неприкаянного прогульщика. Я уже начал волноваться, когда со стороны рекреации показался Александр. Братишка понуро плелся на убой, то и дело поправляя очки на заранее вспотевшем носу.

– Сашка! – завопил я свистящим шепотом. Нулевая реакция. Александр задумчиво встал перед роковой дверью, видимо, собираясь с духом. – Левцов! – чуть громче прошипел я, одновременно просовывая голову в щель. 

Мальчишка встрепенулся, завертел головой…

– Лиан?! – лицо Сашки вспыхнуло искренней радостью, но броситься в братские объятия он не спешил. Его мучила внутренняя борьба.

– Знаю! – изобразив серию бесшумных жестов, не хуже спецназовца на взятии объекта, мне удалось завлечь братишку к туалету. Едва пухлявое Сашкино тело оказалось в пределах досягаемости, я, как коршун, цапнул его за рукав и бесцеремонно втянул в сортир. Пружина еще не успела вернуть дверь на место, а я уже втиснул братца в обжитую мной кабинку. 

– Ты чего? – вяло возмутился он.