Мир в хорошие руки

Не рассчитываю же я, в самом деле, что действительно стану властелином вселенной? Что, если мне и там будет хреново? Опять обратно?! Мало бок болит?! Или на Запад… Машура говорила, что магам можно заплатить, чтобы они отправили путешественника по Оси. Я припомнил карту из моего сна. Запад, Верхний мир, Нижний мир… 

Чудесно! Что же получается: мне навешают горячих, и я – скок, поминай как звали. Вот уж точно, Заяц с Запада. Мне стало так противно, что я заворочался в постели. Спину и грудь пронзила раскаленная игла, сквозь сжатые зубы вырвался стон.

Значит, я между мирами буду прыгать, а мать Гене носки стирать да в больничке до старости горбатиться? А Сашка? Ему уже десять. В это время отчим стал меня поколачивать. Что станется с отличником и книголюбом Александром Левцовым, когда его непутевый старший брат сбежит из дома и Гена лишится любимого мальчика для битья? При этой мысли мне захотелось встать, нашарить пакет с волчком и вышвырнуть его в окно с пятого этажа. Пусть распрекрасный мир Оси заполучит себе достойного правителя в лице какого-нибудь бомжа, польстившегося на обтянутую пластиком тяжесть.  

Но тут за дверью послышались шаги, в замке повернулся ключ, и дверь, приоткрывшись, пропустила внутрь луч электрического света и – Сашку. Он прошуршал в темноте, натыкаясь на предметы, пока не зажег бра над своей кроватью. На меня парень не смотрел, чувствовал себя виноватым. А что он мог сделать-то?

– Ты как? – спросил Сашка тихо и начал разбирать постель. Видно, было пора ложиться спать.

 

– Нормально. 

– В школу завтра пойдешь?

Завтра лабораторная по физике. Завтра ребро будет болеть еще больше. Мне надоело бежать от своих проблем. Потому что от них не убежишь. Они как бладхаунды. Находят жертву по кровавому следу.

– Пойду.

Сашка кивнул и начал раздеваться. Расстегнув рубашку до половины, он остановился, замялся, потом вдруг неловко повернулся ко мне. Между нашими спальными местами было всего два детских шага, но Александру удалось превратить это путешествие в переход финской границы.

Наконец, достигнув рокового рубежа, он зашептал, косясь на дверь:

– Лиан, может, тебе принести чего-нибудь? Из кухни? Там кура осталась…

Я криво усмехнулся:

– Спасибо, не надо. Я не хочу есть. Ложись лучше спать. 

Сашка кивнул, но не двинулся с места, тревожно рассматривая ту часть меня, что торчала над одеялом:

– Ты правда в порядке? То есть, может, тебе таблетки…

В туалетном шкафчике в ванной стоял мамин пузырек с обезболивающим.