Мир в хорошие руки

Я терпел, сжав зубы и глотая наворачивающиеся слезы, плелся домой, а там уже получал от Гены сполна – за грязные брюки, размокшие учебники, исчирканный учителями дневник. 

Не знаю, как долго бы так продолжалось, если бы один день не изменил… ну, если не все, то многое. Я учился тогда в пятом, а Сашка только пошел в школу. Уроки у меня кончились, я забрал брата из продленки, и мы спустились в раздевалку. Долго не мог найти свою куртку, и Санек, уже запакованный в зимнее пальто и огромный мохнатый шарф, потел, поджидая меня.

Народ вокруг постепенно рассасывался. И тут группка пацанов из моего класса, копошившихся между двумя вешалками, заржала тем особым смехом, который я научился определять как первый признак опасности. Вот только по обыкновению втянуть голову в плечи и улизнуть я не мог – куртка никак не находилась.

– Эй, это не твоя сифа? – Смелков, жирноватый, ростом с семиклассника детина, пнул что-то, похожее на мокрую тряпку, по направлению ко мне. Тряпка скользнула по полу под вешалкой и остановилась у ног.

Синяя материя с отпечатками подошв, темными пятнами и дырами, в которые беззащитно лезло что-то грязно-белое, показалась странно знакомой. Наверное, узнавание, смешанное с неверием, отразилось на моем лице, так что приматы снова заржали. Я наклонился и осторожно поднял отяжелевшую от влаги «сифу». Еще утром это была куртка – та самая, что мама купила к началу школьного года. Кровь бросилась в голову, заполняя уши шумом, заглушавшим идиотский гогот чмырей.  

– Так все-таки твоя, – протянул Смелков, ухмыляясь во всю ряшку. – А спасибо сказать? Мы тебе тут помогли, в натуре…

Нового взрыва смеха я почти не расслышал. Сашка стоял у решетки, отгораживавшей раздевалку от рекреации первого этажа, и переводил огромные удивленные глаза с меня на пятиклассников и обратно.

– Это ты сделал, Андрюха? – удивительно, но голос у меня не дрогнул. И реветь не хотелось. Хотелось совсем другого, и от этого острого и раскаленного желания сжимались кулаки и ноги пружинили в коленях, но не для того, чтобы бежать…

Шаронов, неразлучный с Андреем Смелковым, как сиамский близнец, услышал, наверное, что-то новое в моем голосе и неуверенно хихикнул:

– Да мы ее на полу нашли…

Но вот друган его подвоха не почуял.

– А что, если я?! – Он пригнулся, пролезая под вешалкой, и встал напротив меня, уверенно ухмыляясь. Остальные двое последовали за ним.