Мир в хорошие руки

В июне мать отправила его к родственникам в Украину, а с сентября – в новую школу, точнее лицей для юных компьютерных гениев. Ибо таковым и был Евгений Додоркин – редкая птица, в очень средней школе 493 выделявшаяся, как легендарный дронт среди городских голубей. 

Я познакомился с Женькой как раз после Вовкиного переезда. Он пришел в наш седьмой «Б» в январе – рыжий, кудрявый, конопатый, в кедах сорок второго размера, торчавших в стороны, как у лыжника, идущего коньковым ходом. Беднягу мгновенно окрестили Додо и записали в лузеры со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Спасло Женьку то, что он, по неведению или святой невинности, занял пустующее место рядом со мной. В буквальном смысле – усевшись за мою парту, и в переносном – без Вовки я тосковал, а Додо обладал житейской мудростью и терпением выслушивать мой бред, несмотря на собственное интеллектуальное превосходство. Пара «психических» доводов быстро убедила классных весельчаков оставить новенького в покое. Вскоре выяснилось, что «рыжий, рыжий, конопатый» был сослан к нам не за убийство дедушки, а за взлом внутренней сети физико-математической школы. Бывшие угнетатели внезапно запросились к Додо в друзья, но поздно. Женька давал списывать только мне, и в кои-то веки мой дневник украсили четверки по точным наукам. 

Именно Додоркин приобщил меня к благам компьютеризации и Интернета, включая Mass Effect, Half Life, Assassin's Greed и Warhammer. Одно время я уже совсем было переехал к нему, разве что ночевать не оставался.

Но тут как раз произошла история с аквариумом, ее протащили на родительском собрании, и Женькина мать стала косо на меня поглядывать. Последней каплей, испортившей наши и так напряженные отношения, стал Женькин деньрожденный торт. Он мирно стоял в холодильнике, дожидаясь взрослых гостей, пока мы с именинником мочили тиранидов. На отсутствие ньюфаундленда Нюши, обычно болевшей за Женьку со своего места на полу, мы в боевом задоре внимания не обратили. 

Мать Додо выставила меня за порог до прихода гостей, а на следующий день на него не пустила.

Напрасно Женька пытался объяснить, что это сука Нюша открыла холодильник и сожрала торт, закусив салатом оливье. Женькина мама была убеждена, что ее кулинарные шедевры истребил я при попустительстве именинника. То, что Нюша впоследствии разоблачила свою преступную натуру, стащив из холодильника ветчину в мое отсутствие, ничего не изменило. Извиняться взрослые не любят и не умеют.