Мир в хорошие руки

Следом за телом плавно, как осиновый листок, спланировал опустевший «скейтборд». Как будто чтобы нарочно подразнить, летающая доска остановилась посреди разоренного холла, медленно вращаясь вокруг собственной оси. Дотянуться до «скейтборда» не представлялось возможным. Допрыгнуть тоже, учитывая развалившегося в проходе ангела. Оттащить двухметрового воина неба я бы не смог – на вид в нем был центнер, если не больше. 

– Вот дерьмо! – выругался я сквозь зубы. 

– А мама говорит, что нельзя сквернословить! – заявил Неон, незаметно покинувший стул и теперь рассматривающий остатки родного дома через просвет между ангеловых крыльев.

 

– Она, конечно, права. Но вот без этой доски нам обоим хана и глубокая жопа. 

– Ты тоже прав, – кивнул мальчишка и вытянул руку в сторону «скейтборда». 

Тот дрогнул, днище засветилось ярче, доска остановила вращение и скользнула к нам, послушно замерев в паре сантиметров от пальцев Неона. Я глядел на вундеркинда, выпучив глаза. Это было покруче, чем в Сашкином «Гарри Поттере»! Неон выжидающе посмотрел на меня.

Я замотал головой:

– Я летать не умею! 

– Это ничего. Я буду править.

С этими словами пацан резво полез через ангела, который не возражал. Неон грациозно шагнул на доску, которая чуть качнулась под его ногами, но тут же снова обрела равновесие. Мальчишка поманил меня рукой. Теперь уже я судорожно вцепился в дверной косяк. «Скейтборд» был длинный, размером скорее со сноуборд, и места для двоих давал достаточно, особенно когда один из этих двоих – шестилетний пацан.

Но при одной мысли, что под тонкой досточкой простирается пятиэтажная высота с жесткой землей под ней, у меня начинало сосать под ложечкой. Очень не хотелось уподобиться бедняге Сконки, мир праху его и все такое прочее. 

Мои колебания не нашли сочувствия у Машуриного брата.

– Лезь, – приказал он, явно копируя семейную легенду – лейтенанта Динеша, – или хочешь с исуркхом наедине остаться? 

До меня дошло, что исуркх был ангелом, то есть на самом деле ангел был исуркхом.

Это решило дело. Я сделал глубокий вдох и влез на посланца небес, придерживаясь за крылья. Тут на меня что-то нашло. Прежде чем сделать шаг над пропастью, я выдернул из исуркха длинное белоснежное перо и подал Неону:

– Вот, сувенир.

Мальчишка только пальцем у виска покрутил. Но перо все же взял и, чуть подумав, заткнул себе за ухо. Вид у него получился лихой, прямо настоящий индеец. Я ступил на доску без особой грации и на подгибающихся коленях.