Ведьминский патруль

Тим должен был уйти, чтобы через пару месяцев мир стал чуточку счастливее от появления на свет одного-двух чауров. Понятно, что его отлучки меня не радовали, да и он не любил оставлять меня так надолго, но это был зов крови, и от нас с ним ничего не зависело. Я долго обнимала друга и шептала в густую шерсть, что буду очень скучать, уговаривая вернуться поскорее. Тим урчал и порыкивал, будто отвечая. Он обычно отсутствовал от семи до десяти дней, дольше ни разу не задерживаясь. Самцы не участвовали в воспитании потомства, поэтому вопрос состоял только в поиске подходящей пары.

Мы с Антоном очень сблизились за эту неделю. Я с удивлением и непривычным удовольствием принимала его заботу, а он, похоже, получал искреннее удовлетворение от моей беспомощности. По вечерам мы уютно смотрели фильмы, долго препираясь по поводу его выбора. В итоге, через пару дней решили смотреть сразу два — на его и на мой вкус. Поэтому сначала он закатывал глаза и отпускал ироничные комментарии, когда смотрел выбранную мной романтику, а потом я вздрагивала и закрывала глаза на особо жутких местах очередного триллера.

Но на фоне этой идиллии тревога нет-нет, но сжимала сердце. Я так надеялась, что о происшествии в зале с ликвидацией окон и дверей он забыл, но, как оказалось, зря. В день ухода Тима Антон завел этот разговор.

— Рада, — я отвлеклась от чтения какой-то ерунды в интернете и подняла глаза от ноута, — я бы хотел задать тебе один вопрос.

Он замолчал, глядя на меня, а я напряглась.

— Какой? — голос был спокойный, но руки, излишне резко захлопнувшие крышку ноутбука, слегка подрагивали.

— Помнишь, тогда, в зале… когда внезапно разлетелись окна и двери… это точно не моих рук дело, поэтому… ты ничего не хочешь мне рассказать?

Между нами повисла долгая и напряженная пауза. Антон вглядывался в мое лицо, оперевшись плечом о дверной косяк, а я молчала, обдумывая возможный ответ и разглядывая свои колени. Рассказывать о своем неконтролируемом даре совершенно не хотелось.

Я не понимала, что же конкретно меня останавливает, но срабатывал какой-то внутренний стоп-сигнал, и слова не подбирались. Я доверяла Антону больше, чем кому бы то ни было, кроме своей семьи, конечно, но все-таки… Мне нужно было время.

— Антон, я… ты не обижайся, но…

— Но, что?

— Я не готова сейчас об этом говорить. Прости меня, но давай отложим этот разговор, — я выдохнула последние слова еле слышно, не решаясь посмотреть парню в глаза.