Я - Роран. Книга 1.

Тот был вдалеке и сидел рядом с Азуми, обняв ее и закрыв ее глаза, та громко всхлипывала, что-то бормоча. Эми уже держали двое амбалов, срывая с нее одежду, но та легко не давалась. Она кусала их, пыталась вырваться, получая мощные пощечины.

От этого сердце забилось еще сильнее, я медленно встал на ноги, вытерев кровь с виска. В голове все плыло, но старался держаться ровно. Не падать.

— Парни... — спокойно сказал я, вскинув руками. — Я вам нужен, вот он я, перед вами... отпустите девочку, она слишком маленькая...

— Похуй.

.. — пожал плечами лысый. — У детишек свой шарм, да, Горо?

— Еще какой...

— Прошу, просто... дайте... ей... уйти... кха! — мощный удар битой пришелся мне в спину, я невольно свалился на колено, следующий удар сломал мне вторую руку. Та бессильно обвисла на локте, но боли не было, я не чувствовал ничего. Одна лишь пустота, как после смерти моих детей. — Пусть она уйдет... — продолжал я, глядя лысому в глаза...

— Не-е-ет... — протянул тот с ухмылкой, присев на корты и схватив меня за подбородок.

— Тебе и таким как ты стоит знать, как вести с себя с ребятами вроде нас... мы берем все, что хотим... всегда... и сейчас я, кажется, хочу эту... — ткнул он пальцем в сторону Азуми. — И чтобы ты видел все это, понимаешь? Мне нужны страх и отчаяние в твоих глазах...

— Прошу... — продолжал я, не предпринимая никаких действий. — Просто... дайте... кха-а-а... — мощный удар ноги в мое лицо откинул меня на землю разодрав залитый кровью смокинг в области плеча.

Лысый взял меня за волосы, оскалился и потащил в сторону Азуми.

— Просто... — не мог я сдержать всю боль воспоминаний об утрате своей семьи. — Дайте... ей...

— Заткнись! — рявкнул лысый и с устрашающей силой врезал моим лицом об асфальт.

— Братик! — не выдержала Азуми и побежала в мою сторону, но другой амбал схватил ее за волосы и прижал к асфальту лицом. — Бра-атик...

— Просто... — продолжал я. Все лицо мое было ободрано. Кровь из носа стекала на сырую поверхность бетона. Мое лицо буквально тряслось от злости и ярости, но я старался говорить тихо и отчетливо.

— Дайте...

— Заладил, чмошник! — поднял тот меня за волосы. — Смотри теперь, что будет с теми, кто постарается переходить нам, сука, дорогу.

«Девятнадцать... их девятнадцать...» — подумал я, оглядев всех.

— Зачем... — прохрипел я.

— А? — удивился тот.

— Зачем вы... каждый раз... делаете это... — продолжал я говорить спокойно, стараясь унять слезы и дрожь в голосе. — Мою семью... трогаете мою семью... моих детей... мою Мэри..