Сибирская экспедиция

Соображать я привык на одного- на себя. Фраза "сообразить на троих" у меня всегда ассоциировалась с одним- выпивкой втроем. Но, в те бородатые времена, имея перед глазами сонм алкоголиков-соседей, я не пил даже пива и сухого вина. Единственным "алкогольным" напитком я позволял себе кефир, в котором кефирные палочки выдают брожением примерно два-три градуса алкоголя, растворенного в крепком белково-жировом растворе. Чтобы опьянеть, его нужно выпить столько, что... в общем, никакой человек на это не способен, а потому, кефирный алкоголизм мне не грозил.

Однако, вместе с разносолами на столе остолбенело блестели в утренних лучах солнца две бутылки вина и початая бутылка водки.

-Боюсь, совместным завтраком насладиться не удастся- заявляю я. Укушу чего-нибудь по-быстрому, и вперед. Собираться надо. У меня важная встреча.

-И что?- удивленно воззрилась на меня Ольга. -До трех далеко, никуда твои ученые не денутся. А у нас- отработка в школе. Еще неизвестно...

-Оля, у вас обязаловка, а у меня- личный интерес.

Разницу ощущаете?

-Никакой- заявляет Валька. Отбыв отработку, мы получаем по баллу к годовым оценкам. Уяснил?

-Уяснил, невелика наука,- отвечаю я. -И тем не менее.

-Значит, лопать не будешь?- сделала вывод Валька.

-Есть буду, выпивать- нет.

-Тебя никто не заставляет выпивать- сказала Ольга. -Для нас главное, чтоб ты плотно позавтракал. Холодец будешь?

-Нет!- меня передернуло от одного упоминания этой штуки. -Терпеть не могу эту гадость.

-Колбаса есть, котлеты, пельмени жаренные, хлеб ржаной и белый, икра красная, икра кабачковая, икра баклажанная.

..

-Ладно, хватит перечислять, не на складе. Уговорили- пока есть время- поедим, ну а дальше- поглядим.

-Поэт-юморист!- одобрила Ольга. Ты нам нравишься.

-Спасибо, очень рад. Приступим.

Эти две шкодницы стали странно себя вести. Томно смотреть на меня, глубоко вздыхать, как бы невзначай принимать откровенные позы. Я быстро сообразил, что они пытались, напялив на себя личины нимфоманок, соблазнить меня своими "прелестями", но мне их "прелести" были, что называется, по-барабану.

С таким же успехом они могли бы станцевать голыми на столе. Они не были уродинами, а я не был жутким ханжой или импотентом, но мое отношение к девушкам носило скорее рыцарско-пуританский характер- я мог помочь, но в благодарности не нуждался. И конкретно эти две девицы никаких чувств у меня не вызывали. Даже наоборот, хотелось поскорее от них отделаться.