Сибирская экспедиция

Тем не менее, настроение приподнялось и я потопал было дальше, но тут мой взгляд уперся в знакомую витрину магазина "Букiнистiчна кнiга".

Такой пассаж меня несколько ошеломил: я тупо уставился на магазин-близнец и двинулся к знакомой двери. Меня совсем не удивил вислоусый и ясноглазый старикан-продавец, та же самая обстановка и оформление витрины у кассы... удивило меня то, что продавец меня словно впервые увидел. Диалог наш повторился почти дословно, однако, когда он предложил мне книгу за шестьдесят рублей, рукопись и прочее, я отказался.

Во-первых, у меня осталось бы слишком мало денег, а во-вторых, все предлогаемое у меня уже имелось. Если еще принять во внимание, что мой рюкзак не резиновый, хоть и из прорезиненной ткани, однако, растягиваться, становясь безразмерным, он не мог.

Все свои во-первых, во вторых и в третьих я высказал продавцу. Но главный упор я сделал на то, что книги в такую погоду носить в незащищенном виде мне не позволяет любовь к оным же.

-Но, молодой человек!- возмущенно восклицает старик.

-Уж вам-то грех жаловаться на нехватку денег!

-Я не говорю, что у меня нет денег, товарищ продавец, но вы должны понять, что мне еще почти четверо суток ехать в поезде, а потом, почти до сентября, жить на что-то в Новосибирске. Кроме того, на обратный билет нужны будут деньги, да на дорогу- где чего прикупить...

-Я, конечно, не вправе заглядывать в ваш портмоне, молодой человек, но, должен сообщить вам, что вы несколько преувеличиваете расходы на содержание собственной персоны на летне-осенний период, имея в своем заплечном мягком ранце более ста тысяч рублей.

Сказать, что я отвесил челюсть и возвел глаза на лоб- ничего не сказать. Но это- в конце фразы. А в общем и целом я находился в состоянии, когда не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать. Ну откуда у меня- ученика будущего десятого класса, такие гигантские деньги, если за все каникулы я заработал чуть более пятисот рублей, работая по две смены, зарабатывая по семь рублей за смену.

Еще была надежда подработать на хлебзаводе, как я обычно и делал, приезжая к отцу. Там я прошел все стадии хлебопекарного дела, от экспедитора-грузчика до пекаря, а точнее, оператора-садчика печи. Меня хорошо знали, знали, что я добросовестно буду вкалывать по две смены. Поэтому, в период летних отпусков моя помощь была всегда кстати. Но заявление о гигантской сумме денег в моем рюкзаке повергло меня в шок.