Охотничья луна

Кайса закипала все больше, а вот ее мачеха, предельно взведенная в момент встречи, наоборот, кажется, начала успокаиваться. Румянец остыл, тяжелое дыхание успокоилось. Она выглядела теперь уверенной и деловой, и, судя по всему, такое настроение было для нее привычным.

- Роман, - пожилой мужчина галантно поклонился. Очень кстати из ближайших кустов выскользнул черный пудель и стал обнюхивать женщину, дружелюбно помахивая хвостом.

- Елизавета Петровна, - женщина осматривала его внимательно и придирчиво, но в ней не было враждебности, скорее любопытство.

И хотя губы были плотно сжаты, она, все же, сдержанно улыбалась.

- Мне не стоило водить Алису в эти дома. Они выглядят еще крепкими, но старый дом есть старый дом, перекрытия всегда могут не выдержать или с потолка что-нибудь рухнет. Но там действительно есть на что посмотреть.

- Зачем вы вообще туда пошли?

Роман пожал плечами и удивленно поднял брови.

- Северный модерн, дома еще в хорошем состоянии, а зайти в них можно совершенно свободно. Там и витражи на лестницах, и печки, и остатки паркета.

А если уж барышня чем интересуется, то остановить ее любопытство, как я понимаю, ничто не сможет. И я предположил, что уж лучше она посетит этот дом вместе со мной , чем одна или с кем-то из сверстников.

- А зачем ей туда вообще ходить? - Елизавета Петровна задавала вопросы с привычной профессиональной требовательностью, но видно было, что она становится все более веселой и расслабленной в течении разговора.

Роман подумал, что очень хорошо, что он заранее придумал легенду о проснувшемся в девочке интересе к истории родного края.

- Ну, ваша дочь же интересуется историей и архитектурой старого Выборга, - сказал он просто, как что-то само собой разумеющееся.

- Никогда не интересовалась, - насмешливо ответила Елизавета. - Но в последнее время она стала делать много того, чего не делала раньше. И мне очень интересно, в чем же дело.

Роман насторожился. В беседе снова ощутимо повеяло холодом. Было ясно, что мачеха в чем-то подозревает Кайсу, но в чем конкретно, предположить было трудно, правду уж она заподозрить не могла точно.

- А хочешь, я тебе расскажу, - тон Кайсы очень не понравился Роману. Исчезли подростковые нотки. Холодным и уверенным был ее голос, новые сложные обертона появились в нем. Память тела простоватой девочки была оттеснена сложным внутренним миром четырехсотлетнего призрака. Почувствовала что-то новое в падчерице и Елизавета. - Дело в том, что я совсем не Алиса.