Охотничья луна

Тратила же добытые средства Варвара тоже по своему. Она слегка презирала знакомых за пафосность и респектабельность. Одевалась она ярко и необычно, но дешево, не посещала рестораны, не скупала бесчисленные аксессуары для проведения обрядов. Ее квартира давно не ремонтировалась, а мебель в ней была простой. Но попав туда, сразу можно было заметить то, что являлось основными статьями ее расходов: многочисленные шкафы были заставлены книгами, в основном фантастикой и фэнтези, а на журнальном столике стояла дорогая игровая приставка.

Любовь к компьютерным играм была тем общим интересом, который связывал Варвару с ее лучшим другом — толстым Николаем Григорьевичем. Он частенько захаживал к ней поиграть, должен был зайти и сегодня. Потому Варвара по дороге завернула в магазин, купила пиво и полуфабрикатную пиццу, а потом поспешила домой, чтобы успеть принять душ и не торопясь выпить кофе.

Пока пожилая женщина долго и с удовольствием стояла под струями горячей воды, она рассматривала свое грузное тело. Оно не вызывало эстетической радости, но хозяйка была довольны им, еще крепким и работоспособным, чем-чем, а вот здоровьем Сатана ее не обделил.

За кофе Варвара раздумывала о предстоящей встрече с Николаем Григорьевичем. Их сближали не только компьютерные игры. И дело даже не в том, что оба так же любили выпить и хорошо поесть, что-то в их темпераментах и взглядах на жизнь удачным образом перекликалось. Веселый гедонизм Николая Григорьевича вызывал в ней сочувствие, Варвара сама считала, что получение удовольствия должно быть основной целью и мерилом человеческого существования.

Добродетели претили ей именно тем, что мешали погоне за удовольствиями. Но когда Зоя начинала запойно разглагольствовать о том, какое наслаждение можно получить, уничтожив целую вселенную, Варваре становилось скучно и смешно. Радости же раблезианского сатаниста были просты, жизненны и понятны, и вызывали куда большее сочувствие. И все же, не все в переживаниях Варвары было так же просто, как у него.

История ее пути к сатанистам началась с обычного здравомыслия: когда в вольные девяностые хлынул ничем не сдерживаемый поток эзотерики, она недовольно пожимала плечами, не понимая, как взрослые люди могут верить в подобный вздор.

Варвара была атеисткой, но ей самой никогда не пришло бы в голову себя так назвать — в Советском Союзе над рациональным и здравым умом могли надругаться разве что коммунистические ценности, нелогичные домыслы прочих мастей были практически под запретом.