Охотничья луна

- То есть, ты считаешь, что я выжившая из ума старуха? - Анна Ивановна спросила без гнева и обиды, даже почти с надеждой.

- Отчего же. Смутные ощущения тоже отметать нельзя, часто они бывают верными. С другой стороны, прислушиваться к ним чрезмерно тоже не стоит, всякое могут напеть, в том числе и абсолютно вздорное. Приедет, отнесемся к нему настороженно, понаблюдаем, да и напрямую расспросим. А там уже поговорим, оперируя более-менее реальными фактами. Ну или, хотя бы, более оформленными подозрениями.

Анна Ивановна задумчиво кивнула.

- Гости это хорошо, не дают совсем закиснуть в своем болоте, - проговорила она как-то рассеянно. - Но я к финнам больше привыкла, им тут близко, да и логично финнам к нам ездить. А что тут немец забыл?

- Я ваши сомнения понял, Анна Ивановна. Обещаю, что к гостю присмотрюсь и попытаюсь разобраться, что он собой представляет. К тому же, думаю ведь я не один этим буду заниматься, но лишняя пара глаз никогда не помешает.

- У тебя к паре глаз еще мозги есть, Роман, - заметила дама.

- Мне будет спокойнее, если ты тоже о госте поразмышляешь. К тому же, многие его приезда ждут с восторгом, настолько сильным, что это полностью исключает возможность логического рассуждения.

Роман понимающе усмехнулся.

- Ну вы сами сказали, что без новых событий и веяний начинаешь закисать.

Анна Ивановна нервно поковыряла верхушку бордовой восковой свечи в виде дьявола с козлиной головой.

- Можешь назвать меня истеричкой, но что-то мне подсказывает, что скучать нам теперь долго уже не придется, - заключила она мрачно.

***

Роман неторопливо брел обратно. О недавнем разговоре он почти не думал: дюссельдорфский сатанист интересовал его мало, не думал он, что тот представляет какую-то опасность и для Анны Ивановны. И только уже у самой парадной ему вдруг пришло в голову, что действительно странно во всей этой истории именно это необоснованное и чрезмерное беспокойство здравомыслящей, вроде бы, женщины.

Но и об этом несоответствии он тоже думать не стал, настроение у него было сегодня спокойным и созерцательным. Соседи по лестнице дружелюбно здоровались с вежливым подтянутым пожилым мужчиной, ласково трепали пуделя по голове. В небольшой прихожей, точно так же, как и во всей квартире, царила чистота. Роман разделся и прошел в кабинет, не такой просторный, как у Анны Ивановны, но при том менее загроможденный.