Охотничья луна

***

К удивлению Романа, от отца Саввы они отправились не к ближайшему другу Виталия, а к матери шизофреника Васи Спицина, которая «должна была» рассказать о жертве «только хорошее». Дорогой Елизавета от души потешалась над спутником, обвиняя его в убийстве Виталия и Юлианы.

- С точки зрения отца Саввы, вы являетесь такой же сатанисткой, как и я. Атеистка и представительница светской власти, к тому же еще женщина на руководящем посту, - мягко урезонивал ее Роман, но больше для проформы: веселое настроение женщины передавалось и ему, казалось, еще минута, и они снова забудут о делах и пойдут пить коньяк.

Они поднялись по лестнице убитой блочной пятиэтажки и позвонили. Им открыла испуганная женщина, невысокая и худенькая. Она вжимала голову в плечи и косилась на удостоверение Елизаветы с откровенным ужасом. Та, заметив паническое настроение хозяйки, поспешила ее заверить, что беспокоят ее лишь как свидетельницу, спрятала «корочки», даже предложила зайти попозже, если их визит некстати.

В конечном итоге женщина слегка успокоилась, во всяком случае настолько, что смогла вести себя разумно и изъясняться по существу. Она представилась Надеждой и пригласила гостей внутрь безрадостной и неуютной квартирки. Ощущение убожества рождалось тут не только от стесненных материальных обстоятельств жильцов, а от общего чувства подавленности, неумения и нежелания радоваться жизни, видеть ее красоту, наслаждаться маленьким радостями.

Надежда была под стать своему жилью: замученная, одетая скромно до неприятности, неопределенного возраста.

Но робкая улыбка была приветливой, а обращение к собеседнику уважительным. Видимо, она с детства не была научена получать удовольствие и быть его источником, а потом тяжелая жизнь с психически больным ребенком и обращение к религии, вызванное этой же бедой, добили последние всплески жизнерадостности и женственности.

- Мы пришли поговорить с вами о Виталии, отец Савва сказал, что вы его неплохо знали.

- Да, знала немного, - закивала хозяйка.

- А что-то случилось?

- Сегодня ночью его убили.

Надежда ахнула тихо, почти неслышно, всплеснула сухими маленьким руками.

- Господи, беда -то какая.

- Мы хотим узнать как можно больше о жертве, это поможет в расследовании дела. Виталий ведь был дружен с вашим сыном?

- Да, - женщина потупилась. - Васи сейчас тут нет. Он болеет…

- Да, мы в курсе о его болезни, - Елизавета говорила мягко и негромко, подстраиваясь к тихому голоску хозяйки.