Охотничья луна

- Как что! - воскликнул Антон, но тут же осекся. Только сейчас до него дошло, что все надежды на сбыт найденных артефактов были связаны с Кириллом. И после его смерти старинные драгоценности превращались в мертвый груз, вероятно, еще и весьма опасный.

- Родителям ты показать это не сможешь, сам продать тоже, - начала рассуждать Алиса, увидев, что до Антона наконец все понял. - Хранить его дома опасно. Остается только спрятать где-то в надежном месте до поры и ждать, пока мы не найдем путь сбыта для всего этого добра.

Да и тогда надо продавать понемногу, не сильно привлекая к себе внимание.

- Обидно, - поморщился Антон.

- А на что тебе сейчас деньги? - усмехнулась Алиса.

- Как на что? Ну ты вопросы задаешь! Деньги никогда лишними не бывают.

- Ну, да. На жвачки, да на тряпки модные, Дашу в пицерию водить, опять же. Но это все мелочи, на это тебе и родители дадут, разве нет? Чтобы с умом потратить то, что у нас есть, нужно иметь конкретную большую жизненную цель. Потому что там именно такие деньги, которых на такую цель хватит.

Антон нахмурился. Он вдруг, действительно, почувствовал досаду, что у него нет большой, достойной цели, которой можно было бы сейчас щегольнуть перед Алисой. Его жизнь катилась благополучно и весело, о завтрашнем дне он не думал, твердо уверенный, что обо всем позаботятся родители. Он закусил раздраженно губу, и вдруг поймал взгляд Алисы. Она улыбалась, но улыбалась не насмешливо, а радостно и понимающе.

- Совсем не стоит расстраиваться, - сказала она.

- Это хорошо, когда приходят такие мысли. Когда ты расстанешься с Дашей, и мы сможем пообщаться вновь, у тебя уже могут появиться новые идеи, чего же ты хочешь в жизни. И я с удовольствием их с тобой обсужу.

- Откуда ты знаешь, какие мысли мне приходят, - огрызнулся Антон, испуганный ее внезапным ясновидением.

- Сейчас все написана на твоем лице очень ясно. Не смущайся. Я же говорю, это хороший момент.

Антон с удивлением смотрел на Алису. Всегда насмешливая и отстраненная, сейчас она говорила на удивление дружелюбно и улыбалась тепло.

Мальчик не мог принять это за чистую монету, чувствую какой-то подвох. Но одобрение Алисы ему, почему-то, удивительно льстило. И он наконец расслабился и улыбнулся ей в ответ.

- Ты не против, если я буду тебе иногда звонить? - спросил он, голос его прозвучал непривычно робко.

- Да, я не против, - Алиса улыбалась ему, но вдруг лицо ее резко переменилось — смесь сильного удивления и ужаса появилось на нем.