Свет для потерянных

Привыкший к определенному порядку движения Профессор, не знавший, как идти правильно, делу не помогал.

К счастью, это всё-таки закончилось.

— Добро пожаловать в мою обитель. — Двери перед Профессором торжественно разъехались. — Обувь снимаем, тапки в углу.

— А у тебя всё такое же! Погоди, это что? Новые шторы?

У Элли перехватило начавшее восстанавливаться после подъёма дыхание. Несмотря на внешнюю скромность и постоянного обитания рядом с Хайве, официально Профессор жил на широкую ногу. Многие в городе жили там же, где и работали, но он почему-то отошёл от этого правила.

Это ничем не помогало Элли понять, кем вообще являлся Профессор, но она старалась не подавать виду. То, что к его словам прислушивались, никак ситуацию не разъясняло, а его прозвище запутывало только сильнее.

Помещение больше походило на студию с минимальным, чисто символичным разделением на комнаты. Несмотря на большое количество источников света, царила уютная, оттенённая синим и фиолетовым темнота. Панорамные окна, как и у Хайве, не бывали полностью закрыты, видимо, никогда.

Только прозрачный, чисто декоративный пластиковый водопад, который Хайве обозвал шторами.

Профессор снимал с себя подсветку, когда его копия вылезла из-под кухонного стола и радостно улыбнулась. Элли хотела было удивиться, но вспомнила про Рёна. Она так и не смогла привыкнуть к тому, что он появляется из ниоткуда и чаще всего в облике одного из них. Хайве успешно удалился из поля зрения куда-то в сторону проводки. Было тихо, пока сущность не вышла к ним полностью.

— Как прошло мероприятие?

Элли не выдержала и прыснула. Смеяться громко она не умела, не могла вспомнить как, поэтому для неё это было равносильно термину «проржаться». Профессор обратил внимание на копию:

— Рён…

— Что Рён? Я миллионы лет как Рён. Просто нашёл и скопировал. Имеешь что-то против?

Профессор задумался, прорабатывая претензию так, чтобы сущность прониклась его негодованием. На сущности было девчачье платье с матросским воротником. Как положено, чёрное, с окантовкой голубого света.

По мнению Элли, смотрелось оно на Профессоре очень мило, но он сам так не считал, хотя и попытался избегать "выдумок смертных":

— Фасон не твой. Как на вешалке сидит.

В тени раздалось злорадное «Хе-хе!». Хайве вышел уже в домашней одежде. Видимо, они оба имели привычку месяцами жить друг у друга. Рён отмахнулся, весело улыбаясь:

— Я же не выйду так к людям, сам мне запретил. Ладно, закрыли тему. Рассказываете.