Алая аура протопарторга

Сбежавшее колесо всё-таки лобызнулось со встречным транспортом и устремилось вспять — по прежней траектории и с прежней скоростью.

Шофёр лимузина сидел ни жив ни мёртв.

— Гриша... — послышался сзади мягкий укоризненный голос Президента. — Я в качестве кого тебя на работу брал?

Шофёр молчал. Он смотрел на неотвратимо приближающееся колесо.

— Колдунов, Гриша, мне в гараже не надо... — всё так же неторопливо и раздумчиво продолжал Президент. — У меня вон их в Парламенте — как собак нерезаных...

Колесо каким-то чудом миновало похилившийся лимузин — и сзади раздался аналогичный хруст. Не иначе вмазалось в джип с охраной.

— Ну, ладно... — с недоумением промолвил Президент. — Засомневался ты, допустим, в какой-то гайке, заговорил её... Гриш! Но ты ж ведь знал, что мимо краеведческого поедем! На что ж ты рассчитывал, не пойму...

В салоне потемнело. Снаружи к пуленепробиваемым стёклам припали, тревожно гримасничая, наводящие оторопь хари. Одна другой краше. Секьюрити.

— Ну и денёк... — вздохнул Президент, открывая дверцу лимузина. Будучи рослым дородным мужчиной, он не любил замнутых пространств и всегда веселел, покидая автомобиль, о чём, кстати, прекрасно знали его приближённые. С видимым наслаждением распрямившись во весь свой изрядный рост, глава Лиги Колдунов Баклужино ополоснулся изнутри энергией и прочистил чакры. Поверх отлично сидящего костюма на нём была раскидистая аура золотистых тонов, видимая, впрочем, далеко не каждому.

— Вы целы, Глеб Кондратьич? — с почтительным страхом выдохнул референт, кое-как протиснув личико меж крутых плеч мордоворотов из охраны.

Не отвечая и даже не взглянув на юношу, Президент окинул недовольным оком окривевшую на левую фару малолитражку, и столбенеющего неподалёку владельца с монтировкой в упавшей от изумления руке. Да, ошалел мужик... Не каждому, согласитесь, дано вот так запросто поцеловаться с левым передним колесом президентского лимузина.

— Ущерб — возместить, — негромко повелел Глеб Портнягин и огляделся с самым рассеянным видом.

Рассеянность, впрочем, была кажущейся. В отличие от нас, простых избирателей, глава Баклужинской Лиги Колдунов подмечал всё — в том числе и незримое. Шагах в десяти от лимузина прямо на тротуаре неопрятно лежал кем-то выдавленный из себя раб. Портнягин поморщился. Вообще-то Чехов рекомендовал по капле выдавливать, а не вот так, разом... Надо будет сказать, чтоб убрали.